Восходящая Тень

Почувствовав на себе пристальные взгляды айильцев, Эгвейн невольно вспомнила историю Айильской войны, когда такие же светлоглазые воины, прикрыв лица черными вуалями, не зная пощады, сеяли смерть и разрушение, одолевая всякого противника, дерзнувшего преградить им путь. Они вернулись в свою Пустыню, лишь выдержав под стенами самого Тар Валона продолжавшееся три дня и три ночи кровопролитное сражение против объединенной армии всех народов. Эгвейн была близка к тому, чтобы обнять саидар.

Гаул, старший среди Каменных Псов, с толикой уважения посмотрел на Илэйн и Эгвейн с высоты своего роста.

Айилец был видным, суровым мужчиной, немногим старше Найнив, с поразительно ясными зелеными, словно изумруды, глазами, опушенными темными ресницами.

– Наверное, раны его беспокоят. Сегодня утром он был в дурном настроении. – Гаул усмехнулся, на миг показав ослепительнобелые зубы; он-то хорошо знал, каково раненому. – Он уже выставил отсюда благородных лордов. А одного прямо-таки вышвырнул.

Как там бишь его зовут?..

– Ториан, – подсказал другой, еще более рослый воин. В руках он держал тугой короткий лук, и стрела, будто случайно, была наложена на тетиву. Взгляд его серых глаз лишь на мгновение задержался на девушках и вернулся куда-то в пространство между колоннами.

– Вот-вот, Ториан, – поддакнул Гаул. – Я думал, он долетит до самых этих истуканов… – Гаул указал копьем на кольцо застывших по стойке смирно Защитников. – И вот ведь досада – трех шагов не хватило.

Из-за этого я проспорил Мангину отличную тайренскую шпалеру, всю расшитую золотыми ястребами. – По лицу высоченного лучника промелькнула довольная улыбка.

Эгвейн моргнула, пытаясь представить себе, как Ранд выталкивает взашей из своих покоев благородного лорда. Он никогда не отличался склонностью к насилию, скорее наоборот. Насколько же он изменился? Она была слишком занята Джойей и Амико, а он – благородными лордами. Лишь изредка удавалось им выкроить свободную минутку, чтобы поболтать о том о сем – вспомнить о доме, погадать о том, как прошло в этом году празднование Бэл Тайна и что могло бы быть на День солнца.

Насколько же он изменился?

– Нам надо его увидеть, – сказала Илэйн с легкой дрожью в голосе.

– Конечно, Айз Седай. – Гаул поклонился, коснувшись острием копья мраморного пола.

Эгвейн вошла в покои Ранда с внутренним трепетом, а на лице Илэйн было написано, каких неимоверных усилий стоили ей эти несколько шагов.