Великая охота

Таких дисков было создано всего семь; обо всем изготовленном из камня мужества хранились записи в Белой Башне, а об этих семи дисках помнили едва ли не все. Суан Санчей глядела на него так, будто увидела у себя на подушке гадюку.

– Одна из печатей на узилище Темного, – наконец вымолвила она через силу. Одна из тех семи печатей, блюстителем которых, как предполагалось, является Престол Амерлин. Тайна, сокрытая от мира, если в мире вообще задумывались об этом, заключалась в том, что со времен Троллоковых войн ни одна Амерлин не знала, где находятся печати.

– Нам известно, Суан, что Темный шевелится. Мы знаем, что его узилище не останется вечно запечатанным. Работа человека никогда не сравнится с трудами Создателя. Нам было известно, что Темный вновь воздействует на мир, пусть даже – благодарение Свету! – и не впрямую. Друзья Темного множатся, и то, что мы называли злом всего десять лет назад, выглядит чуть ли не шалостью по сравнению с творящимся сейчас едва не каждый день.

– Если печати уже поддаются… Времени у нас нет совсем.

– Совсем мало. Но этой малости может хватить. Ее должно хватить.

Амерлин коснулась разломанной печати, и голос стал таким, словно она заставляла себя говорить:

– Знаешь, во дворе, во время церемонии приветствия, я видела парнишку. Это один из моих талантов – видеть та’верен. Редкий талант в эти дни, еще более редко встречающийся, чем та’верен, и, несомненно, от него не так много толку. Высокий юноша, весьма привлекательный молодой мужчина. Мало чем отличающийся от любого молодого парня, которого встретишь в любом городе.

 – Она перевела дыхание. – Морейн, он сиял будто солнце. В жизни меня редко что пугало, но при виде его у меня сердце в пятки ушло – так мне стало страшно. Мне захотелось спрятаться, сжаться, завыть. Я едва могла говорить. Агельмар решил, что я сердита на него, раз сказала я столь мало. Этот молодой парень… он тот, кого мы искали эти двадцать лет?

В голосе Амерлин прозвучала вопросительная нотка. Морейн ответила на ее вопрос:

– Да, это он.

– Ты уверена? Может ли он… Может ли он… направлять Единую Силу?

При этих словах губы Амерлин напряглись, и Морейн тоже ощутила натянутость, какой-то тугой клубок внутри, сжавший сердце холод. Но лицо ее осталось спокойным.

– Он – может. – Мужчина, владеющий Единой Силой. О таком размышлять без страха не могла ни одна Айз Седай. Именно этого боялся целый мир. «И я выпущу это в мир». – Ранд ал’Тор встанет перед миром как Дракон Возрожденный.