Путь кинжалов

– Готово, если то угодно Свету, – устало вымолвила Кайре.

Илэйн едва ее слышала. Нельзя так заканчивать работу в круге! Когда Кайре отпустила Источник, Сила одновременно покинула всех женщин. Глаза Илэйн широко раскрылись. Все случилось мгновенно: ты будто бы стоишь на самой высокой в мире башне, а потом раз – и никакой башни в помине нет! Длилось это один миг – но ощущение не из приятных. Она чувствовала усталость, точно сама все проделала, а вовсе не служила проводником, но острее всего ощущала потерю.

Разрыв связи с саидар и без того не доставляет радости, а когда связь исчезла в мгновение ока… Просто немыслимо!

Другие чувствовали себя много хуже. Едва объединявшее круг свечение погасло, Найнив села, где стояла, словно ноги у нее подломились. Она сидела, шумно дыша, смотрела на браслет с кольцами и поглаживала его пальцами. Пот заливал ее лицо.

– Я как кухонное сито, через которое просеяли всю муку на мельнице, – пробурчала она.

Пропустить через себя такую уйму Силы – испытание не из легких, даже с ангриалом.

Талаан шатало, точно тростинку на ветру, она исподтишка кидала на мать неуверенные взгляды, явно опасаясь сесть без позволения. Авиенда стояла выпрямившись, на лице ее застыло выражение, говорившее, что сохранять позу ей удается лишь силой воли. Она даже едва заметно улыбалась, а на языке жестов Дев показала – «стоит своей цены». А потом еще сразу добавила – «более чем». У всех был очень усталый вид; правда, те, кто воспользовался ангриалом, выглядели получше.

Чаша Ветров наконец успокоилась, разве что рисунок изменился – теперь ее украшали вздымающиеся валы. Казалось, саидар по-прежнему рядом, она проявлялась какими-то приглушенными вспышками, которые танцевали над Чашей.

Найнив подняла голову и сердито воззрилась на безоблачное небо, потом опустила взгляд на Кайре:

– И ради чего? Мы вообще хоть что-то сделали?

Дуновение воздуха, жаркого, как в натопленной кухне, пробежало по вершине холма.

Ищущая Ветер с трудом держалась на ногах.

– По-твоему, творить Плетение Ветров – все равно что рулевым веслом махать? – презрительно поинтересовалась она. – Я только что ворочала корабельным рулем с лопастью шириной в целый мир! Нужно время, чтобы повернуть пенорез. Чтобы он обязательно повернулся. И он должен повернуться. Но когда он повернется, даже сам Отец Штормов не сумеет заступить ему путь.