Сердце зимы

Он снова бросил взгляд в сторону, на сей раз на Грейди и Неалда, потом быстро перевел его обратно на Перрина.

– Как прикажете, милорд, – натянуто промолвил он.

Развернув чалого, Арганда прокричал приказы своим офицерам, и, не успели они отдать распоряжения, как он уже мчался галопом к биваку. Гэалданцы начали перестроение, и вот уже конные колонны потянулись вслед за первым капитаном, к своему лагерю, хотя оставалось лишь гадать, собирается ли Арганда там остаться и не окажется ли худшим вариантом, если он останется.

– У тебя очень хорошо получилось, Перрин, – сказала Берелейн. – Сложная ситуация и нелегкий для тебя час. – Тон ее больше не был официальным. Теперь перед ним была женщина, преисполненная жалости, сочувственно улыбавшаяся. О, у Берелейн тысяча личин.

Берелейн протянула руку в ярко-красной перчатке, и Перрин заставил Трудягу отступить прежде, чем она его коснулась.

– Перестань, чтоб тебе сгореть! – прорычал Перрин. – Моя жена в плену! У меня нет сил терпеть твои детские игры!

Берелейн дернулась, точно он ее ударил.

– Вовсе не детские, Перрин, – пробормотала она, голос звучал глубоко и задумчиво. – Две женщины состязаются из-за тебя, и ты – приз? Я бы сочла, что ты себе льстишь. Проводите меня, лорд-капитан Галленне. Полагаю, нам тоже нужно быть готовыми к выступлению.

Одноглазый поскакал рядом с ней обратно к Крылатой гвардии, так быстро, как только позволял глубокий снег. Он склонился к первой Майена, словно выслушивал распоряжения.

– Порой, Перрин Айбара, ты бываешь таким дураком. И довольно часто.

Он не понял, о чем речь, да и не до того ему было. Иногда Анноура, казалось, мирилась с тем, что Берелейн положила глаз на женатого мужчину, и даже как будто устраивала так, чтобы Берелейн оставалась с ним наедине. Но сейчас обе они, и первая Майена, и Айз Седай, были равно противны Перрину.

Люди на вершине холма расступились, пропуская Перрина; они вполголоса переговаривались и смотрели, как всадники внизу разъезжаются по своим лагерям. Потом цепочка вновь разомкнулась, дав проехать Хранительницам Мудрости, Айз Седай и Аша’манам. Они не разошлись и не обступили его, как ожидал Перрин, и за это он был им благодарен.