Огни небес

Когда девушки добрались до последней палатки и повернули на юг, Авиенда сказала:

– Знаешь, почему я занимаюсь так усердно? – Ни холод, ни бег не сказывались на ее ровном голосе.

Эгвейн так дрожала, что едва могла говорить:

– Нет. А почему?

– Потому что Бэйр и остальные все время показывают на тебя и твердят, как легко учишься ты, что тебе ничего не приходится объяснять дважды. Говорят, что я должна равняться на тебя. – Она покосилась на Эгвейн, и та поймала себя на том, что хихикает вместе с подругой.

 – Это лишь отчасти. Другая причина – что я учусь делать… – Авиенда покачала головой, даже в лунном свете на лице ее явственно читалось изумление. – И сама Сила. Раньше никогда так себя не чувствовала. Такой живой! Я чувствую тончайший запах, ощущаю легчайший ток воздуха!

– Опасно делать это очень часто или подолгу, – заметила Эгвейн. Бег немного согрел ее, хотя то и дело на нее нападала дрожь. – Я тебе уже говорила об этом, да и Хранительницы, уверена, повторяли не раз.

Авиенда только хмыкнула:

– По-твоему, я могла бы себе ногу копьем поранить?

Некоторое время девушки бежали молча.

– А Ранд вправду?.. – наконец спросила Эгвейн. Ей трудно было говорить, но не холод тому причина – она опять начала потеть. – Я про… Изендре… – Заставить себя выразиться яснее она не сумела.

Наконец Авиенда медленно произнесла:

– По-моему, он ничего такого не сделал. – Голос у нее был сердитый. – Но если она его не интересует, отчего ей все порки нипочем? Она ведь неженка-мокроземка, из тех, что ждут, когда мужчины сами к ним придут.

Я видела, как он на нее глазел, хоть и пытался это делать незаметно. Ему нравилось смотреть на нее.

Эгвейн не знала, не считает ли подруга и ее неженкой-мокроземкой. Наверное, нет, иначе они бы не сдружились. Но Авиенда никогда не беспокоилась о том, не обижают ли кого-то ее слова, и, наверное, этому не научится. Пожалуй, она удивится, узнав, что Эгвейн может обидеться.

– Девы ее так вырядили, – неохотно признала Эгвейн, – что на нее любой мужчина пялиться станет.

Вспомнив вдруг, что бежит без одежды на виду у всех, девушка запнулась и чуть не упала, тревожно оглянувшись. Насколько она могла судить, вокруг было безлюдно. Даже Хранительницы Мудрости вернулись в свои палатки. К теплу, под свои одеяла. Эгвейн взмокла от пота, но соленые капельки будто замерзали, едва появившись на коже.

– Он принадлежит Илэйн! – с жаром заявила Авиенда.