Нож сновидений

 – Раз это так важно для нее, он готов это использовать. – Пусть Дочь Девяти Лун продолжит пребывать в покое. Я же говорил, что все спланировал. Талланвор рассказал мне, что у вас есть что-то вроде чая, после которого женщина, способная направлять, едва ли с ног не валится.

Секунду спустя Тайли снова положила знамя поперек своего седла и внимательно оглядела собеседника.

– И женщина, и мужчина, – произнесла она наконец. – Я слышала истории, что с помощью этого чая поймали несколько мужчин. Но каким же образом вы предполагаете напоить им четыре сотни женщин, окруженных сотней тысяч Айил?

– Я предлагаю напоить их всех, причем так, чтобы они не узнали, что пьют.

Мне нужно столько чая, сколько можно достать. Наверное, целый фургон, и не один, скорее всего, а много. Нагреть воду возможности нет, так что настой получится слабый.

Тайли негромко рассмеялась:

– Смелый план, милорд. Думаю, фургонами этот чай могут отмерять разве что на фабрике, где его производят, но это слишком далеко отсюда, в Амадиции, практически в Тарабоне.

И я смогу достать больше чем несколько фунтов только в одном случае – если обращусь к кому-нибудь из вышестоящих и объясню, зачем мне столько. А это положит конец надеждам не поднимать шума и сделать все тихо.

– Аша’манам знакома такая вещь, как Перемещение, – заметил Перрин. – Это способ в один шаг преодолевать расстояния в сотни миль. Так что это вполне может помочь с добычей чая.

Из левой перчатки он извлек сложенный и захватанный, с жирными пятнами, листок бумаги.

Брови Тайли поползли вверх, по мере того как она знакомилась с его содержанием. Перрин знал короткий текст наизусть:

ПРЕДЪЯВИТЕЛЬ СЕГО НАХОДИТСЯ ПОД МОЕЙ ЛИЧНОЙ ЗАЩИТОЙ. ИМЕНЕМ ИМПЕРАТРИЦЫ, ДА ЖИВЕТ ОНА ВЕЧНО, ЕМУ ДОЛЖНА БЫТЬ ОКАЗАНА ЛЮБАЯ ПОМОЩЬ, КАКОЙ ОН ПОТРЕБУЕТ РАДИ СЛУЖБЫ ИМПЕРИИ, И СВЕДЕНИЯ ОБ ЭТОМ НЕ ПОДЛЕЖАТ РАЗГЛАШЕНИЮ.

Перрин понятия не имел, кто такая Сюрот Сабелле Мелдарат, но раз она может подписаться под таким, значит она – важная персона.

Быть может, она и есть та самая Дочь Девяти Лун.

Передав бумагу Мишиме, генерал знамени воззрилась на Перрина. Резкий, жесткий запах вернулся, причем с утроенной силой.

– Айз Седай, Аша’ман, Айил, ваши глаза, тот молот, а теперь еще и это! Кто же вы такой?

Мишима присвистнул сквозь зубы.

– Подпись самой Сюрот, – пробормотал он.

– Я мужчина, который хочет вернуть свою жену, – ответил Перрин, – и ради этого я готов заключить сделку с самим Темным.