Око Мира

Мастер Буйе – угловатый, подвижный кровельщик, – орудуя ножницами, ворчал что-то себе под нос, и за то время, что он трудился над одной овцой, остальные успевали остричь двух; но все, по-видимому, ушли с головой в работу. Когда стригаль заканчивал стрижку, он отпускал овцу, и ее тут же забирал и отгонял в сторону кто-нибудь из мальчишек, а взамен ему подводили другую. Чтобы оправдать свое присутствие тут, Эгвейн нарочно шла медленно. Нисколько она не отлынивает от работы; просто ей хочется знать, что будет дальше.

Ее отец, поджав губы, с минуту изучал мальчишек, потом сказал:

– Ладно, парни, знаю, вы хорошо работали.

 – (Мэт бросил озадаченный взгляд на Ранда, а Перрин неловко пожал плечами. Ранд просто кивнул, впрочем неуверенно.) – Так что я подумал, что сейчас самое время для той истории, которую я вам обещал, – закончил отец.

Эгвейн ухмыльнулась. Ее отец рассказывал истории лучше всех.

Мэт выпрямился:

– Хочу историю с приключениями. – На сей раз он взглянул на Ранда вызывающе.

– Я хочу про Айз Седай и Стражей! – поспешно сказал Дэв.

– А я хочу с троллоками, – произнес Мэт, – и… и… и про Лжедракона!

Дэв открыл и снова закрыл рот, так и не вымолвив ни слова. Однако устремил на Мэта сердитый взгляд. Лжедракона ему крыть было нечем, он это понимал.

Отец Эгвейн усмехнулся:

– Ребятки, я не менестрель. Таких историй я не знаю. Тэм, а ты не расскажешь? Может, попробуешь?

Эгвейн заморгала. С чего бы отцу Ранда знать подобные истории, если даже ее отец их не знает? В Совет деревни мастера ал’Тора выбрали, чтобы он представлял фермеров, живших вокруг Эмондова Луга, но, насколько было известно Эгвейн, он, как и все прочие окрестные фермеры, лишь разводил овец да табак выращивал и ничем иным в жизни вроде не занимался.

Мастер ал’Тор выглядел взволнованным, и у Эгвейн появилась надежда, что он все-таки не знает этих историй. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь превзошел отца. Да, Эгвейн нравился отец Ранда, и ей не хотелось, чтобы он оказался в неловком положении.

Тэм ал’Тор был мужчиной крепким и сильным, спокойным и скромным, с проседью в волосах, и едва ли не все относились к нему хорошо.

Мастер ал’Тор достриг овцу и, пока к нему подводили другую, обменялся с Рандом улыбками.

– Так уж получилось, – промолвил он, – что такую историю я знаю. Но я расскажу вам не о Лжедраконе, а о настоящем. О настоящем Драконе.

Мастер Буйе так резко выпрямился, что его наполовину остриженная овца чуть не вырвалась и не убежала.