Око Мира

Хотя вы никогда и не пользовались ими иначе как для охоты на кроликов или чтобы отгонять волков от овец, они не перестают быть оружием. Все может стать оружием, если у мужчины или у женщины, которые держат его в руках, есть самообладание и желание пустить его в ход. Если хотите доехать до Тар Валона живыми, выкиньте из головы троллоков, она должна быть абсолютно пустой до тех пор, пока мы не выедем из Двуречья, из Эмондова Луга.

Лицо и голос Лана, холодные, как смерть, и безжалостные, точно грубо высеченное надгробье, стерли улыбки и оборвали треп.

Перрин поморщился и, пряча топор, натянул плащ. Мэт уставился себе под ноги и принялся носком сапога ворошить солому на полу конюшни. Страж хмыкнул и вновь занялся своим делом. Молчание затягивалось.

– Все это не очень-то похоже на сказания, – вымолвил наконец Мэт.

– Не знаю, – угрюмо заметил Перрин. – Троллоки, Страж, Айз Седай. Чего еще тебе надо?

– Айз Седай, – прошептал Мэт таким тоном, будто ему сразу стало холодно.

– Ты ей веришь, Ранд? – спросил Перрин.

 – То есть я о том, чего троллокам от нас надо?

Втроем, как один, они взглянули на Стража. Лан, казалось, был занят только седельной подпругой белой кобылы, но друзья отступили поближе к воротам конюшни, подальше от него. Даже после этого они встали тесным кружком и заговорили вполголоса.

Ранд покачал головой:

– Не знаю, что и сказать, но она говорила правду: напали только на наши фермы. И здесь, в деревне, вначале напали на дом мастера Лухана и на кузницу. Я спрашивал у мэра.

Столь же легко поверить в то, что они явились за нашими головами, как и в любое другое, что я могу придумать.

Внезапно Ранд понял, что оба его друга смотрят на него, широко раскрыв глаза.

– Ты спрашивал у мэра? – недоверчиво произнес Мэт. – Она велела никому не говорить.

– Я ему и не говорил, почему спрашиваю, – возразил Ранд. – Вы что, хотите сказать, вообще ни с кем нельзя разговаривать? Вы никому не дали знать, что уходите?

Перрин пожал плечами и оправдывающимся тоном произнес:

– Морейн Седай сказала – никому.

– Мы записки оставили, – сказал Мэт. – Родным. Утром их найдут. Ранд, да моя мать считает, что Тар Валон – нечто совсем близкое к Шайол Гул. – Он хохотнул, показывая, что не разделяет этого мнения. Смех прозвучал не очень убедительно. – Она бы меня в подвал заперла, если бы решила, что мне только мысль такая взбрела в голову.

– Мастер Лухан упрям как камень, – добавил Перрин, – а миссис Лухан и того пуще.