Око Мира

В Тар Валоне, и только там, ты сможешь узнать, что нужно от тебя мурддраалу. Почему ты нужен Отцу Лжи. Это я обещаю.

Путешествие в Тар Валон – просто немыслимо. Путешествие туда, где вокруг него будут Айз Седай. Да, Морейн исцелила Тэма – или, по крайней мере, выглядело так, что она это сделала, – но куда деваться от всех этих сказаний? И так-то не очень уютно себя чувствуешь, когда рядом в комнате одна Айз Седай, а каково будет в городе, где они везде?.. И она все еще не назвала цену за все. Цена была всегда – так говорится в преданиях.

– Как долго проспит мой отец? – наконец вымолвил Ранд. – Я… Мне нужно с ним поговорить. Нельзя, чтобы он проснулся и увидел, что меня нет рядом. – Ему почудилось, будто он услышал, как облегченно вздохнул Лан. Юноша пытливо взглянул на него, но лицо Стража ничего не выражало.

– Не стоит его будить до нашего отъезда, – сказала Морейн. – Я думаю, отправиться нужно вскоре после наступления темноты. Даже единственный день промедления может стать роковым. Будет лучше, если ты оставишь ему записку.

– Уезжать на ночь глядя? – с сомнением заметил Ранд, и Лан кивнул.

– Получеловек очень скоро сможет обнаружить, что мы уехали. Нам незачем облегчать ему задачу.

Ранд возился с одеялами. До Тар Валона путь неблизкий.

– В таком случае… В таком случае лучше я пойду разыщу Мэта и Перрина.

– Я сама займусь этим. – Морейн проворно поднялась на ноги и с неожиданно вновь обретенной энергией набросила свой плащ на плечи.

Она положила руку на плечо юноше, и тот с огромным трудом сдержался, чтобы не отстраниться.

– Будет лучше, если этот разговор останется между нами. Понимаешь? Если кто-то из тех, кто нарисовал клык Дракона на двери гостиницы, узнает о наших планах, они могут доставить нам кучу неприятностей.

– Да, я понимаю. – Ранд облегченно перевел дыхание, когда она убрала руку.

– Я попрошу миссис ал’Вир принести тебе поесть, – продолжила Морейн, как бы не замечая его реакции.

Дверь за ними закрылась, и Ранд остался стоять, глядя на Тэма – глядя, но ничего не видя. До самой этой минуты он не осознавал, что Эмондов Луг тоже часть его души, как и сам он – часть Эмондова Луга. Он понял это именно сейчас, потому что чувствовал, как мучительно и больно расставание с родной деревней, – его словно разрывали на части.