Око Мира

Лан проводил Тома пристальным взглядом, его лицо, словно вырубленное из камня, было лишено всякого выражения.

– Не нравится мне этот человек. В нем есть что-то такое, чему я не доверяю. Его седину я прошлой ночью не видел.

– Он там был, – сказал Бран, с сомнением рассматривая Морейн. – Должен был быть. Не у камина же ему плащ подпалило.

Ранду было все равно, провел менестрель ночь, прячась в конюшне, или нет.

– Мой отец? – умоляюще обратился он к Морейн.

Бран открыл рот, но не успел вымолвить и слова, как заговорила Морейн:

– Оставьте меня с ним, мастер ал’Вир.

Минуту Бран колебался, разрываясь между неприятием того, что ему указывают в собственной его гостинице, и нежеланием ослушаться Айз Седай. Наконец он выпрямился и похлопал Ранда по плечу:

– Пойдем, мальчик. Давай оставим Морейн Седай с ее… э-э… ее… Ты вполне сможешь подать мне руку и помочь спуститься по лестнице. Не успеешь моргнуть, как Тэм попросит свою трубку и кружку эля.

– Можно я останусь? – попросил Ранд Морейн, хотя она, казалось, не замечала никого, кроме Тэма. Рука Брана сжала плечо Ранда, но он не обратил на пожатие внимания. – Позвольте? Я не буду вам мешать. Вы даже не заметите, что я здесь. Он же мой отец! – добавил он с горячностью, которая поразила его самого и от которой глаза мэра изумленно расширились. Ранд надеялся, что все припишут его запальчивость усталости или напряжению оттого, что он имеет дело с Айз Седай.

– Да, да, – нетерпеливо сказала Морейн.

Она небрежно бросила плащ и жезл на единственный в комнате стул и затем поддернула рукава своего платья, обнажив до локтей руки. Ее внимание полностью занимал Тэм, даже когда она говорила.

– Сядь там. И ты тоже, Лан. – Морейн махнула рукой на длинную скамью у стены. Ее взгляд медленно прошелся по Тэму: с ног до головы, но Ранда кольнуло чувство, что она каким-то образом смотрит сквозь него. – Можете разговаривать, если хотите, – рассеянно продолжила она, – но негромко.

Мэр недовольно проворчал, но, разумеется, не так громко, чтобы услышала Морейн, сжал напоследок плечо Ранда, затем послушно, хотя и с неохотой, закрыл за собой дверь.

Что-то тихо говоря, Айз Седай встала на колени у кровати и мягко возложила руки на грудь Тэма. Она закрыла глаза и долгое время не шевелилась и ничего не произносила.