Дракон Возрожденный

О да, он вполне мог бы попытаться нас убить, сумей он устроить засаду, но ни один белоплащник, обладающий хотя бы козлиным умишком, даже не помыслит нападать на Айз Седай, которой известно, что он находится рядом. Посмотрите, что вы наделали! Какие небылицы станут рассказывать эти люди и сколько вреда от этого будет!

Стоило Верин упомянуть о засаде, как лицо офицера побагровело.

– Нет в этом трусости – избегать прямой атаки на силы, что учинили Разлом Мира! – вспылил он. – Вы, ведьмы, желаете нового Разлома Мира, чтобы тем самым услужить Темному!

Верин лишь покачала головой в усталом отрицании.

Эгвейн захотелось исправить хоть что-то из ею содеянного.

– Я очень сожалею о том, что сделала, – сказала она офицеру. Девушка радовалась, что не связана клятвой не говорить ни слова лжи, как полноправные Айз Седай, ибо в лучшем случае сказала лишь полуправду. – Я не должна была так поступать и приношу свои извинения. Уверена, Верин Седай Исцелит ваши ушибы. – (Он отшатнулся, отступил на шаг, будто девушка предложила живьем содрать с него кожу, и Верин громко фыркнула.

) – Мы прошли долгий путь, – продолжила Эгвейн, – от самого мыса Томан, и не будь я такой уставшей, я бы никогда не…

– Молчи, девочка! – вскричала Верин, и в тот же миг белоплащник зарычал:

– Мыс Томан? Фалме! Вы были в Фалме!

Он отшатнулся еще на шаг и наполовину обнажил меч. Лицо у него исказилось, и Эгвейн не могла понять, намеревается ли он напасть или решил защищаться.

Хурин, положив руку на мечелом, двинул своего коня ближе к белоплащнику, но узколицый офицер лишь разразился напыщенной речью, с яростью брызжа слюной:

– Мой отец погиб в Фалме! Байар рассказал мне! Это вы, ведьмы, убили его ради своего Лжедракона! За это вы умрете! Я еще увижу, как вас сожгут!

– Несдержанные дети, – вздохнула Верин. – Ничем не лучше мальчишек, у которых язык без костей. Ступай со Светом, сын мой, – сказала она белоплащнику.

И, не проронив более ни слова, Верин объехала его во главе своего маленького отряда, однако вслед ей неслись крики:

– Меня зовут Дэйн Борнхальд! Запомните, приспешники Темного! Я заставлю вас трепетать перед этим именем! Запомните мое имя!

Когда вопли Борнхальда позади смолкли, всадники еще некоторое время продолжали свой путь молча.

Наконец Эгвейн промолвила, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Я лишь хотела как лучше.

– Лучше! – пробормотала Верин.