10000 лет во льдах

В шесть часов вечера, когда мы покинули деревню эскимосов, я считал, что наше расстояние до полюса составляет 900 миль, и, соответственно, несколько сбавил скорость, поскольку не хотел приближаться к нему до полуночи. Пять часов мы бороздили замерзшие глубины, и теперь, в одиннадцать часов вечера, я решил спуститься и провести пробное наблюдение, чтобы определить нашу широту. Переключили передачу, и мы спустились на несколько возвышенное ледяное плато. Я приступил к расчетам со всей оперативностью.

Виден был только верхний лимб солнца, хотя горизонт был достаточно четко очерчен для всех практических целей. После поправок на полудиаметр, падение, параллакс и рефракцию я вычислил высоту солнца и по ней косвенным методом, который иногда используют навигаторы, определил нашу долготу – 93°32' западной долготы, что доказывало, что мы отклонились на восток от курса строго на север. Установив таким образом меридиан и местное время, я приступил к измерению широты, которая, как я выяснил, составляет 89°42', значит всего лишь 18', или чуть более 20 миль от полюса. Теперь мне оставалось только преодолеть это расстояние по точному расчету, зависящему от скорости нашего судна, но я решил сначала сделать полуночное солнечное наблюдение, чтобы проверить мое первое наблюдение – это исправит возможные ошибки; и, поскольку до полуночи оставалось еще полчаса, мы пообедали и отдохнули у печки. За пять минут до полуночи я навел секстант на Солнце и обнаружил, что моя отметка на верньере совпадает с предыдущим расчетом в пределах 4', что составляет расстояние от полюса 22', или 25 миль. Получив также абсолютный меридиан, незначительно отличающийся от моего первого расчета, я дал понять своему спутнику, что мы не должны терять времени. Ачинклосс подскочил к клапанам, и вскоре мы снова поднялись над ледяными полями и направились прямо на восточный лимб низкого красного солнца. Я дал семь минут с половиной на преодоление 25 миль на полной скорости и два градуса правого возвышения на перемещение солнца за это время, и, принимая во внимание этот последний элемент в навигации, поскольку хронометр показывал время, я дал знак Ачинклоссу переключить передачу, когда мы медленно опустились на пустынную сцену. Со всех сторон до самого горизонта простирался пустой пейзаж бесплодного запустения, и странные багровые лучи тусклого солнца проливали жуткий свет на это замерзшее море.