10000 лет во льдах

– Если месье маркиз позволит мне сказать… – начала я, а затем заколебалась, нервно расставляя вещи по комнате и не в силах продолжить.

Месье не обратил внимания на мои слова, но рассеянно затянулся сигаретой.

– Случилось кое-что, что, месье… то есть маркиза, – пробормотал я в манере, совершенно не свойственной мне, что привлекло рассеянное внимание маркиза.

– Что, Филипп? У тебя сообщение от мадам!

– Прошу прощения, месье. Я собирался рассказать о деле огромной важности. В то время, когда я был в музыкальном салоне.

Аббат…

– Что?! – прогремел маркиз, вскакивая с дивана. – Что ты сказал? Аббат Р. в моем доме – в оранжерее? Злодей, – он приблизился и яростно схватил меня за воротник, – быстро! объяснись или с помощью…

– Выслушайте меня, месье, – взмолилась я, вырываясь из его хватки, – это была не моя вина. Если месье только выслушает меня, я объясню…

– Ты лжешь! – закричал он. – Консьерж и слуги получили строгий приказ не впускать этого человека. Если я обнаружу, что ты обманул меня или воспользовался моей доверчивостью, чтобы служить своим собственным целям – какими бы они ни были – клянусь Богом, я кое-что сделаю, – и он еще крепче сжал мой воротник.

Физически он был намного сильнее меня, и я содрогнулся при мысли о рукопашном поединке. Я подумал, что лучшее, что я мог сделать, это хранить молчание. Через несколько секунд он ослабил хватку на моем воротнике. Он, очевидно, собрался с силами. Любопытство и интерес взяли верх над страстью. Вскоре он отпустил меня и начал ходить взад и вперед по комнате.

Я так плохо преуспел в своей попытке рассказать свою историю, что, что бы ни случилось, на этот раз я решил позволить ему вести разговор.

– Вы говорите, что аббат Р. был сегодня в моем доме, – сказал он наконец. – Будьте осторожны с ответом – как он вошел?

– В одежде костюмера, если это будет угодно месье.

– Где ты его видел?

– В будуаре мадам.

Он резко остановился на ходу, обернулся и посмотрел на меня со свирепым, как у дикого зверя, выражением, его тело сильно содрогалось.

Он сделал движение ко мне, потом сдержался; я тем временем неподвижно стояла у туалетного столика. Он попытался заговорить, но потерпел неудачу. Он возобновил свою механическую ходьбу. Через минуту он снова остановился.

– Филипп, – прошипел он, – что бы ты ни слышал или чему бы ни был свидетелем, я прошу тебя рассказать мне все, без страха или скрытности, но остерегайся сокрытия или искажения фактов. Продолжай.