Два месяца и три дня

 – Это значит, что запись будет сегодня вечером?

– Именно, – Марианна решилась на новую атаку. Она изящно подняла руки, чтобы якобы поправить прическу. Тонкая ткань блузки натянулась, и Максим с невольным интересом уставился на проступившие сквозь ткань набухшие соски. У Марианны была красивая грудь.

– Вечером – никак, – игриво покачал он головой.

– Но дайте мне хоть что-нибудь, – продолжала Марианна, склонив голову и не опуская рук.

– Могу предложить утро или день. Интервью. Кому – вы решите сама, Марианна.

Кого вы посчитаете интереснее. Я в ваших медиаресурсах не разбираюсь. Так что – я весь в ваших руках!

О, эта двусмысленность дразнила Марианну и давала надежду. Все, что он говорил, звучало хоть чуточку, но непристойно. Этот мужчина производил ошеломляющее впечатление на женщин и, самое ужасное, прекрасно знал об этом.

– Вы завтра улетаете? – уточнила Марианна. – До которого часа можно планировать?

– Я останусь здесь еще на пару дней, – заверил он ее, удивляясь самому себе.

В кармане его лежали билеты на завтрашний рейс в Берлин. Он провел в Москве два дня – вполне достаточно. Вчера вечером он ответил бы, что да, он улетает завтра. Но все дело было в этих набросках.

– Это просто отлично! – загорелась Марианна. За пару дней она «дожмет» его, или она не она! – Я скажу оператору, чтобы он переслал материалы. К вечеру, думаю, они будут.

– Прямо сейчас, – покачал головой Максим. Марианна нахмурилась. Какого лешего он привязался к этим материалам?

Ей пришлось опустить руки, достать телефон и позвонить мальчикам-операторам, что снимали позавчера скомканную выставку, и умолять их прямо сейчас бросить все дела и побежать, выслать отснятые материалы ей на имейл.

Да, она сошла с ума. Да, это огромные объемы информации и такое вообще не пересылают по Интернету. И за ней не залежится, за ней должок.

– Они обещали сделать все возможное, – ее голос звучал раздраженно. Максим, оказывается, уже принес из спальни ноутбук и теперь сидел за столом, ковырялся в каких-то файлах и совсем перестал на нее смотреть.

– Отлично! – ответил он, не оборачиваясь.

– Вы что, будете что-то редактировать? Там не так много материала.

– Ничего. Это ничего, – пробормотал он, разглядывая изображения на экране.

– И потом, я не могу дать вам материалы сторонних организаций. Там были журналисты с разных каналов, и их материалов у меня нет, – голос Марианны утратил всякую сексуальность.