Шуттовская рота

Одна из них, как известно, состоит из тех никчемных людей, которым нелегко привыкнуть к военной службе, несмотря даже на то, что они поступили на нее добровольно. Вторая категория являет собой другую крайность. По натуре они пацифисты или по выбору – не важно, но это затрудняет или делает вообще невозможным их пребывание на военной службе. Однако, думаю, необходимо отметить тот факт, что почти всех без исключения из вашей роты скорее можно отнести лишь к одной из упомянутых категорий. Одним словом, мои рассуждения приводят меня к тому, что вас назначили командовать отрядом, состоящим в основном из… ну, скажем… всякого рода неудачников, если избегать более прямолинейных выражений.

– Но я-то ведь не такой, а, Бикер? – Шутт криво улыбнулся.

– Сдается мне, что временами и вы кажетесь мне таким же, – заметил дворецкий с показным равнодушием.

Шутт потянулся:

– Я согласен с твоими выводами во всем, Бикер, кроме одного.

– Сэр?

– Когда ты начинаешь относить их к той или иной категории… не вижу, что еще, кроме тех уже упомянутых тобой обстоятельств, может объединять их в какую-либо из этих категорий или в команду в целом.

Это всего лишь наборы отдельных индивидов, к которым на самом деле неприменимы такие понятия, как «категория» или «принадлежность».

– Тогда я должен внести поправку. Термин «категория» я употребил лишь для удобства рассуждений.

Теперь Шутт подался вперед, и, несмотря на усталость, в его глазах появился блеск.

– Удобные термины частенько заводят в ловушки, Бик.

А я не могу себе этого позволить. Уж если быть предельно точным, то удобные термины и есть причина того, что бо`льшая часть персонала, набранного в эту роту, являет собой… как ты назвал их?

– Неудачниками, сэр.

– Верно, неудачники. Я собираюсь создать из них группу, крепко спаянный отряд, и чтобы сделать это, должен прежде всего воспринимать их как личностей. Люди, Бикер! Все всегда вращается вокруг людей. Чем бы мы ни занимались, бизнесом или армейской службой, ключ ко всему – люди!

– И, конечно же, сэр, вы уже уяснили, что не все в вашей роте подходят под определение «люди», – многозначительно прокомментировал дворецкий.

– Ты имеешь в виду нечеловеческие существа? Это верно, у меня их трое. Давай-ка посмотрим, кто они…

– Два синтианца и волтон. Говоря попросту – два слизня и африканский кабан.

– Нет, такой подход мне не нравится, Бикер. – В голосе Шутта появилась резкость. – Ярлыки – самый худший вид терминологии, и я этого не потерплю.