Чаша Ваала

О’Брайен вспомнил просторные роскошные помещения между проходом и лестницей на крышу. В них вполне разместятся личные покои двух человек.

– Лучше возвышать, чем опускать, – провозгласил он свое решение. – Тигра может сохранить то, что взяла. Богиня-жрица будет жить вверху в помещениях перед ними.

Никакая бомба не могла бы поразить слушателей О’Брайена, так как это простое объявление. Истара негромко отчаянно крикнула и отшатнулась, а Эдриси с вызывающим видом встал перед ней. Алые губы Тигры побледнели, и ее бело-кремовые щеки почти позеленели от зависти.

– Какого дьявола? – про себя удивился О’Брайен. Он думал быстро и нашел объяснение. Все ошибочно решили, что он выразил желание, чтобы Истара жила с ним. И поторопился добавить спасительную «оговорку».

– Я буду жить в помещениях возле подъема на крышу. Рядом со мной будет жить Эдриси как стражник моих дверей. Остальные помещения будут разделены. В одних будет жить Истара, в других Тигра сможет дожидаться, пока предстанет передо мной.

Говоря, О’Брайен следил за лицами этих троих. И увидел на них улыбки облегчения и благодарности. Очевидно, он не только вышел из трудного положения: при этом все остались довольны. По его жесту Эдриси пошел дальше. Он шел за ним с улыбающейся Тигрой и с Истарой, а в нескольких ярдах за ними шли три жреца в черном и толпа девушек-служительниц.

Проходя через комнаты, О’Брайен отвел помещения царственным жрицам и велел им остаться. Истара с мягкой покорностью поклонилась и ушла вместе со своими служительницами в розовом.

Когда молодой шейх, закрыв дверь, повернулся, О’Брайен встретил его улыбкой. Он начал подозревать, что спокойный остроглазый шейх Бени Ад обладает неплохим чувством юмора.

– Отличная работа, Эд, – заметил он. – На какое-то время мы от женщин освободились. Перейдем к царскому раздеванию. Эти яркие блестки и уборы, может, и высший стиль, но в них очень жарко.

Он снял тяжелую, украшенную рубинами корону и перешел на арабский.

– Ванна вполне приемлема для того, кто пролетел через пустыню.

Проницательные глаза Эдриси расширились при виде совсем не величественной улыбки повелителя воздуха. Но О’Брайен верно оценил его. Там, что любой другой ваалит стоял бы, разинув рот, молодой шейх легко приспособился к легкому настроению сверхъестественного гостя.