Чаша Ваала

Напротив, он продолжал внимательно и почти скептически наблюдать за повелителем воздуха, и его взгляд слегка обескураживал.

– Значит, тебе тоже нужно кое-что показать, – сказал О’Брайен – не по-арабски.

Он протянул платок, и молодой шейх поклонился со всеми проявлениями почтительного страха. В то же время он незаметно коснулся тлеющего края платка, чтобы убедиться, что горящая красная линия – настоящий огонь. Отдернув обожженные пальцы, он в замешательстве посмотрел на жесткое красно-белое лицо повелителя воздуха.

И неудержимый импульс заставил Ларри О’Брайена слегка подмигнуть.

Шейх Бени Ад недоуменно смотрел на эту загадочную гримасу, а съежившаяся Истара еще дальше отодвинулась. Однако султанша и ее воины видели только серьезную часть лица «Ваала».

Снова прозвучал соблазнительный голос колдуньи, приглашая его спуститься в его храм. Медовая привлекательность ее улыбки, когда он к ней повернулся, заставала его показать взглядом, что он согласен. Султанша проворно воспользовалась легким указанием «Ваала» на ее преимущество и встала по правую руку от него.

Тигра заняла почетное место. При таком повороте событий любой мужчина оказывался в неудобном положении. О’Брайен не мог прогнать улыбающуюся султаншу, ему оставалось только смириться и пригласить Истару идти слева от себя.

Перед ним шли воины, за ним нахмурившийся остроглазый шейх – в такой процессии повелитель воздуха пересек крышу и подошел к лестнице; справа от него шла властная, возбужденная и соблазнительная Тигра, слева – полусъежившаяся Истара.

Внешне О’Брайен сохранял торжественную невозмутимость. Внутренне он горел от любопытства: что еще он сейчас увидит, и что случится дальше.

У начала лестницы он оглянулся мимо странной медной воронки с большим глазом и увидел, что одетые в черное жрецы несут к парапету жертвенного черного козла. У него на глазах тушу бросили вниз, в толпу на мраморной платформе.

6. Солнечный глаз

Широкие ступени из пурпурного порфира, обрамленного полированным ониксом, позволяли даже богу спускаться с большим достоинством.

О’Брайен галантно держал в правой руке стальные пальцы Тигры, а в левой – дрожащую маленькую руку Истары.

– Джокер и две дамы бьют любого валета в колоде, – заметил про себя О’Брайен.

В своем стремлении к торжественности он не забыл улыбнуться Истаре. Согнувшаяся девушка распрямилась и ответила улыбкой, словно под лучами солнца раскрылся закрывшийся на ночь цветок. Рука Тигры напряглась и попыталась вырваться.