МИФЫ. Великолепный МИФ

– Итак, из-за чего весь сыр-бор? – гневно взорвался Ааз.

– Что, Ааз?

– Из-за чего ты так торопился от него отделаться? Это же такой доверчивый простак, что я мог оставить его без штанов и всего прочего хоть сколько-нибудь ценного, что могло быть при нем. Я особенно хотел заполучить этот амулет.

– Главное, я хотел, чтобы он отправился в путь до того, как уловит изъян в твоей сказочке.

– Что, оговорку про сына-племянника? Он бы не…

– Нет, другое.

– Что – другое?

Я вздохнул.

– Слушай, он разглядел твою личину, так как амулет позволяет ему видеть сквозь заклинания, верно?

– Верно, и я полностью объяснил это, сказав, что стал жертвой проклятия демона…

– …изменившего твою внешность заклинанием.

Но если он может видеть сквозь заклинания, то должен был увидеть и сквозь то заклинание, и увидеть тебя как нормального человека. Верно?

– Хм-м… Может быть, нам лучше отправиться в путь, поскольку мы теперь знаем, где Иштван.

Но я не собирался так быстро сворачивать свой маленький триумф.

– Скажи-ка, Ааз, что бы ты стал делать, если бы встреченный нами охотник на демонов оказался таким же умным, как я?

– А это как раз проще простого, – мило улыбнулся он мне, весело скаля зубы и похлопывая по взведенному арбалету. – Я бы просто убил его. Подумай об этом.

И я подумал.

Глава седьмая

Разве есть во вселенной что-нибудь прекраснее и надежнее, чем простая сложность паучьей сети.

    Шарлотта

Я закрыл глаза, чтобы сосредоточиться.

Это было труднее, чем перекачивать энергию из силовой линии прямо в тело.

Я нацелил палец для фокусировки, направив его в точку ярдах в пяти от меня.

Сама идея получать энергию откуда-то издалека и управлять ею казалась мне невозможной, пока Ааз не указал, что это то же самое, что и упражнение с зажиганием свечи, которым я уже овладел. Теперь это не казалось невозможным, всего лишь трудным.

Я уверенно сузил свою сосредоточенность и увидел перед своим мысленным взором, как в назначенной точке появился поблескивающий голубой свет.

Не нарушая сосредоточенности, я провел пальцем над головой медленную дугу, прожигая в воздухе пылающий голубой след. Когда свечение коснулось земли – или места, где, как я чувствовал, должна быть земля, – я снова провел пальцем, ведя свет по второй дуге защитной пентаграммы.

Мне пришло в голову, что нынешняя процедура в чем-то похожа на построение обычной плоской пентаграммы, которую Гаркин использовал у нас в хижине.