МИФЫ. МИФОподставы

Карманники и воры, рыскавшие по закоулкам, чуяли запах золота через десять слоев заколдованных чехлов, не говоря уже о том, что было спрятано в старых мешках, которые мы позаимствовали на соседнем картофельном поле на Пенте.

Эрзац мы вообще не могли никак спрятать, кроме как прикрыть его рукоять старым мешком. Путешествуя на узком плече Калипсы, он привлекал к себе повышенное внимание лавочников, мимо которых мы проходили. Я на всякий случай держал руку на И-Скакуне, лежавшем у меня в кармане. Это древний артефакт, и таких, как он, немного.

По прошествии стольких лет не хотелось бы потерять надежное средство передвижения.

– Не понимаю, зачем тебе специальный футляр для переноски, – кисло сказал я Асти. – У этого парня – ну, того, у которого ты стояла на полке, определенно не было для тебя никаких футляров, тем более с самоцветами и выделанной кожей.

– Я не жду танцовщиц и прислужников, мистер Ааз, – самодовольно сказала Асти, зная, что ее каприз будет исполнен.

– Просто Ааз, – сказал я.

– Как хотите. Мне нравился Имгам. Во всех смыслах эта простая обстановка была настоящим святилищем. Имгам дал мне все самое лучшее, что у него было. Он поставил меня на деревянный постамент, который выстругал своими руками. Он до блеска отполировал меня лучшей тканью в доме, куском шелка, который его мать получила в подарок на свадьбу. Она была дешевле, чем специальные лоскуты для полировки, какие у меня были за все эти годы, и одновременно самой лучшей. Он обращался со мной с любовью и глубочайшим уважением.

 – Асти вздохнула. – За пределами Храма Шамуса я ни разу не удостаивалась такого поклонения. Я была в полном восторге. Если ты лишил меня его заботы, надеюсь, этому имелась весьма важная причина, а не просто для того, чтобы восстановить магические силы извращенца.

Калипса открыла рот, чтобы что-то сказать, но я поднял руку, веля молчать.

– Не здесь, – буркнул я. – Мы купим тебе футляр, а затем отправимся туда, где нас вряд ли найдут.

– Боже мой, какое интересное место, – пискнула Келса из сумки Тананды.

Она настояла на том, чтобы мы не использовали кляп, и с того момента, как мы перенеслись сюда, трещала без умолку.

– Неужели вон тот девол действительно ободрал того беса до последнего серебряного гроша, который у него был? И все потому, что он прятал в руке боб, который, по идее, должен был находиться хотя бы под одной из этих ракушек?

Ее пронзительный голос было невозможно замаскировать, и этот бес его услышал.