МИФЫ. МИФОнебылицы

Карта не давала информации об общем количестве торговых точек, располагавшихся в Пассаже, но я исходил из правильности моих первоначальных прикидок: здесь их не меньше нескольких тысяч, а может, даже и больше. Мы могли бы расхаживать здесь годами, а мне хотелось разделаться с проблемой до того, как откроются бары.

Только вот думать становилось все труднее. Амулет Маши помог несколько снизить общий уровень шума, но он ничего не мог поделать с качеством музыки в Пассаже. Через каждые пятьдесят футов здесь располагались группы певцов.

Они были невообразимо омерзительны на вид и размещались таким образом, чтобы идущие по проходам не имели ни секунды покоя: как только из виду скрывалась одна группа, тут же появлялась другая.

– Вот отдел спортивных товаров, в котором продается снаряжение для охоты на скитов! – крикнул Корреш, пытаясь перекричать звук саксофона, аккордеона и электрогитары, отбивавших «тяжелый джаз». Тролль показывал своей большой волосатой рукой в противоположную сторону коридора.

– Сейчас я туда слетаю, – сказала Маша, поднялась над толпой и поплыла по направлению к указанному отделу. И в это мгновение я заметил, что в нее прицелились несколько арбалетчиков.

– Маша! – закричал я.

От ужаса и неожиданности у нее расширились глаза. Маша попыталась резко отклониться вправо, но было уже слишком поздно. Шесть стрел со свистом пронеслись по воздуху. Четыре из них проделали дыры в ее широких одеждах. Мы с Коррешем бросились в толпу, схватили Машу и опустили ее на пол.

Я приподнялся на цыпочки, высунув голову поверх толпы. Арбалетчики перезаряжали оружие. Я почувствовал, что у меня начинает подниматься давление.

– Позаботься о ней, – приказал я троллю.

Не обращая никакого внимания на злобные взгляды окружающих и вопли протеста из толпы, я бегом бросился по проходу, разбрасывая в разные стороны покупателей, попадавшихся мне на пути. Несколько пентюхов, стоявших перед прилавком спортивного отдела, ошалело уставились на меня, а я вырвал у них из рук новенькое оружие и буквально стер его в порошок.

Отбросив жалкие останки того, что мгновение назад было великолепными сверкающими арбалетами, я с самым решительным видом начал наступать на съежившихся от страха стрелков.

– Никто, я подчеркиваю, никто не имеет никакого права стрелять в моих друзей. В этом случае он будет иметь дело лично со мной! – прорычал я.

Пентюхи отступали, что-то испуганно бормоча. Один из них вдруг упал на колени.