Наследство Каменного короля

А может, и у всех Даннидиров. Похоже на букву «J». Ты хоть грамоте обучен?

– Что значит – фамильный знак?

Бланка наморщила лоб.

– Я не могу точно сказать. Леди Алиенора – она первородная, ты знаешь?

Гуго кивнул.

– Да. Вроде самой знатной из всех знатных.

– Ну, нет. И другие есть. Но первородные ведут свой род от первых князей Корнваллиса, а те, как говорят, получили знаки своей власти от древних богов. Так вот: когда в такой семье ребенок появляется, и признается за законнорожденного, жрецы над ним всякие обряды проводят сразу после рождения.

– Клеймят, что ли? – ошарашенно пробормотал Гуго.

– Нет, конечно. Это не клеймо, не родимое пятно, оно как бы само собой проявляется, ни стереть, ни выжечь не получится: даже если с куском мяса вырезать, оно все равно в другом месте появится. Это – знак богов. А леди Алиенора по отцовской линии, хотя и не старшей, к Беркли принадлежит, они из самых знатных первородных, а по матери… – Бланка пожевала губу, – определенно не скажу, но тоже из какого-то старого рода, раз уж ей Хартворд принадлежал.

– Ну и ну. – Гуго попятился назад и плюхнулся на скамью, стоявшую у стены. Вид у него был такой, будто в его голове внезапно случилось несварение мозгов.

– Эй, что с тобой?

– Не знаю. Потом скажу. Скоро приду.

Он вскочил и опрометью кинулся из комнаты.

Спустя четверть часа дверь открылась, и в нее втиснулся Гуго, таща за собой упирающегося Джоша. Увидев Алиенору, без чувств лежащую на столе, Джош остановился.

– Миледи, – Гуго подскочил к столу, – пожалуйста, покажите еще раз то пятно.

Бланка то ли раздраженно, то ли насмешливо фыркнула.

– А может, ты весь город сюда позовешь? И, может, мне деньги за показ брать? Глядишь, и накопим ей на новое платье. А ну, убирайтесь отсюда оба.

– Эх… – Гуго повернулся к своему другу.

Юноша вздохнул и обреченно принялся развязывать тесемки.

– Да что за представление?! – разъярилась Бланка.

Гуго бесцеремонно схватил ее за руку и подтащил к Джошу.

– Смотрите.

И он ткнул пальцем в плечо своего друга. Там на коже явственно виднелось коричневатое пятно в виде закорючки, пожалуй, чуть больше и темнее, чем у Алиеноры. Бланка, открывшая было рот для суровой отповеди, ошарашенно молчала.