Чёрная книга

Эдвин задумчиво смотрел ей в спину.

– Богов… – пробормотал он, – богов. Керадина, постой! Каких богов-то?

Она что-то крикнула ему в ответ, но налетевший порыв ветра унес слова в сторону. Эдвин еще немного потоптался на месте, вздохнул и решительно направился к мосту.

*       *       *

Деревня хоть и меньше Талейна, но чище и явно побогаче, решил Эдвин.

Полтора-два десятка домиков с белеными стенами без особого порядка стояли вдоль дороги, уводившей на северо-восток, дальше от реки. Называлась она Апенраде, как сообщила ему старуха, и была одной из самых длинных в Корнваллисе.

По эту сторону Срединных гор Эдвин никогда не хаживал, и сейчас с интересом крутил головой – так здесь было тихо и умиротворенно. Удивительно, думал он: до Талейна отсюда всего-то четыре, от силы – пять дней ходу, а выглядит все вокруг так, словно он в одночасье попал на один из тех покрытых зеленью островов в море Арит. По крайней мере, Эдвин именно так представлял себе места, что ему описывал отец, рассказывая о своих дальних путешествиях.

Перед каждым домом располагалась утоптанная площадка, укрытая сверху зарослями белого и темного винограда; здесь стояли аккуратно сработанные столики и лавки. Наверное, подумал Эдвин, у местных жителей в обычае сидеть по вечерам семьями или с соседями, пить вино или наливки, и разговоры разговаривать. А в садиках росли инжир, гранаты и оливы, иногда очень старые, с корявыми стволами, будто сплетенными из сотен окаменевших сухожилий. Единственное, чего он тут не видел, так это высоких деревьев с раскидистыми листьями и сочными желтыми плодами, по словам отца, во множестве произраставших в южных портовых городах – их названия Эдвин не запомнил.

И все это составляло разительный контраст с лесами и неуютными вересковыми пустошами западной части королевства.

Дома были заколочены – все, кроме трех-четырех. Двери болтались на кожаных петлях; по-видимому, те солдаты просто выбили их – может, в надежде на поживу, а скорее, чтобы расположиться на ночлег. Эдвин заглянул внутрь, но не нашел ни съестного, ни оружия: местные жители собирались не спеша и забрали с собой все ценное.

Без особой надежды Эдвин принялся осматриваться, стараясь в лучах заходящего солнца разглядеть на сухой земле следы событий недельной давности. И нашел. В нескольких десятках шагов от моста, возле одного из домов валялась тряпка. Бывшая некогда женским платьем, грязная и разорванная в клочья, с обрывком веревочки, скреплявшим большую прореху на груди.