Круг земной

 – Ты мне покажешь?

– Э… – протянул он. – Да. Непременно.

«Разумеется». Круг земной, хм. Здешний люд, кажется, думает, что за болотами ничего нет. А он, Родрик, вовсе не намерен здесь всю жизнь торчать: пару дней, самое большее. Девка, похоже, не такая уж блаженная, как поначалу показалось.

– Тяжело, наверное, одной?

Эирлис фыркнула.

– Да как сказать… дров наколоть охотники находятся. А остальное и сама могу. Зато никому ничего не должна.

– Охотники? В очередь выстраиваются?

Эирлис звонко рассмеялась.

– А тебе-то что? Садись. Поедим, а потом – в Кадван. Там сегодня праздник.

Завтрак был безыскусственный, но Родрик слопал всё за милую душу: три сваренных вкрутую яйца в бурой скорлупе, ложка овсяной каши на дне миски и несколько ломтиков аккуратно напластованного бекона. Маловато, что и говорить, но Родрик почему-то решил, что просить добавки неудобно. И так девка не из богатых.

– Что за праздник?

– Как обычно, по весне.

Родрик фыркнул.

– Договорились.

Эирлис взяла пустую чашку и помчалась к ручью – мыть, а Родрик принялся придирчиво осматривать свой меч. С тем ничего не сделалось, и Родрик, удовлетворённо кивнув сам себе, тщательно вытер клинок пучком соломы, затем отполировал тряпицей. Может, конечно, оно всё и кончилось, но пока что он не испытывал горячего желания выпускать оружие из рук.

Вдоволь налюбовавшись матово поблёскивающим лезвием, Родрик, держа меч наготове, рывком откинул крышку подпола. Там было тихо и темно, как в могиле. За неимением лучшего Родрик запалил лучину внутри странного на вид светильника – из красной глины, с искусно вырезанными фигурками, – и полез вниз. Вовремя вспомнив, что нижних ступенек у лестницы не хватает, ловко спрыгнул. Задумчиво осмотрелся, поворачиваясь то вправо, то влево.

Толстые доски, которыми были обиты стены, стояли монолитом. Совершенно непонятно, как та тварь, что цеплялась Эирлис за ногу, суда пробралась. Разве что какая-нибудь нора? Озаботившись этой мыслью, Родрик согнулся в три погибели и начал светить по углам в поисках прохода. Замер, поражённый. У тюфяка на полу валялись сапоги Гарана.

– Матолух мне в глотку, – пробормотал Родрик.