Круг земной

Здесь же – семь серебряных стрел, перевязанных пурпурной лентой, и с баронской короной наверху – тонким золотым ободком с пятью жемчужинами. «Ах, да, – лихорадочно соображал Родрик, – это же бароны, а стало быть, ни к герцогам, ни к графам они отношения не имеют». Но всё равно: здесь, в северо-западных землях Корнваллиса, не было никаких баронств. Все они – на востоке или юге, в королевских владениях, и тамошние эорлины являются вассалами короля. «Что это за места, матолух мне в глотку?!»

Баронесса едва заметно повела рукой, и почти неслышный гомон присутствующих затих сам собой.

– Если ты истинно человек, – негромко произнесла баронесса, глядя на Родрика, – ответствуй, как зовут, кто твой господин, и как оказался в наших владениях?

Родрик посмотрел ей в глаза. Голос её был тихим и слегка хрипловатым, но совсем не грозным.

– Моё имя – Родрик из рода Оргинов, лордов Харлеха, и я солдат на службе у его светлости Леофрика, герцога Бедвира и властителя всех западных земель.

– Ты лжёшь. Здесь нет никаких западных земель.

Родрик как бы невзначай шевельнул запястьем. Цепь тут же натянулась: те мужчины зорко за ним следили. Но если даже получилось бы вырваться, от такой толпы всё равно не убежать. Что так, что этак: виселица или виселица. Внутри вспыхнула искорка злости. «Гори всё огнём».

– А как зовут ту, кто обвиняет сына лорда во лжи?

В Нордмонте за такие слова, обращённые к любому эорлину, можно было лишиться языка.

Глаза баронессы сверкнули, но ответить она не успела. Из сумрака внезапно вынырнул какой-то старик, одетый в длинную серую хламиду; на шее висела внушительной толщины золотая цепь с медальоном.

– Как смеешь ты, смерд… – зашипел он.

– То есть, почтенный Бревальд, – перебила его баронесса, – вы всё же видите в нём смертного?

– Либо нежить, либо наглый простолюдин, – вызывающе ответил старик, – конец для него один…

– Я поняла вас, уважаемый.

Мудрые, вспомнил Родрик. Уитенагемот. Он так понял, что это что-то вроде регентского совета при малолетнем наследнике. Краем глаза он уловил шевеление сбоку. Повернул голову, насколько позволял ошейник. Растёртая до крови кожа зверски болела, как и ожог на груди.