Безобразная Эйвион, или Сон разума

Фаиза поведала Эйвион, что Жёлтые и Зелёные советники не живут в Гази – их дворцы стоят на других островах Южного моря, – но лишь время от времени приезжают сюда по повелению шейна, зато пятеро из девятерых Красных постоянно находятся при своём господине.

– А далеко-далеко отсюда, – говорила старуха, – наверное, в месяце пути, в стране Аркаан, стоит дворец Великого Ал’иима, сайида всех шейнов Морского народа.

Эйвион опустилась на колени и, коснувшись лбом прохладного пола, замерла на несколько мгновений.

– Ты можешь подойти, – сказал Тар’иик.

В опочивальне царил полумрак, который едва рассеивали лучики света, пробивавшиеся сквозь цветную мозаику витражей. Эйвион на носочках подошла к кровати, ещё дважды остановившись, чтобы поклониться.

Тар’иик лежал раскинув ноги, почти обнаженный, прикрытый лишь небольшой набедренной повязкой. Это был крупный мужчина лет около тридцати, мускулистый и с волосатой грудью. Голова его была гладко выбрита; лоб прочерчивала едва заметная чёрная горизонтальная полоска – единственная татуировка, указывающая на его высокий ранг.

Эйвион сняла бусы и аккуратно сложила их на пол рядом с кроватью – звяканье ожерелий раздражало господина, – затем нанесла себе на ладони немного лечебной мази и плавными движениями, сверху вниз, принялась втирать её в больное колено. Тар’иик лежал молча, внимательно наблюдая за ней из-под полуопущенных век. И вдруг, приподнявшись, положил ладонь на её руку.

– Моя нога сегодня не болит.

Эйвион подняла глаза.

– Я… не понимаю, господин.

Не отпуская руки, он, едва касаясь, провёл пальцами по гладкому полукружью её бедра, выглядывавшего из разреза тенуры. Она вздрогнула, внутренне сжавшись.

– Ты совсем расцвела, Эйша.

Она молчала, тяжело дыша.

– Сними это. – Он взглядом указал на её юбку.

Руки Эйвион путались в завязках. Наконец, она встала прямо. Тар’иик, скользнув взглядом, удовлетворённо кивнул.

– Прекрасно. Скажи… какая-нибудь пчела уже пила нектар из твоего цветка?

Эйвион покраснела.

– Отвечай.

– Нет, господин, – едва слышно прошептала она.

Тар’иик откинулся на спинку кровати.

– Хорошо. Отправляйся к Фаизе.

*       *      *

Эйвион привалилась спиной к стене. Губы её дрожали.

– Глупая, – проворчала Фаиза, – любая другая на твоём месте визжала бы от счастья. И ты, с твоим-то лицом, ещё смеешь пускать слезу. Рано или поздно это должно случиться у всякой женщины.