Безобразная Эйвион, или Сон разума

Со странным томлением, перемешанным со стыдом, замирая при мысли о том, что её застанут за таким неприличным занятием, она досмотрела всё до конца.

Сир Гарет остановился перед какой-то дверью, и Эйвион опять налетела на него, уткнувшись носом в его плечо.

– Сир Гарет, а у вас есть жена? – выдала она, тут же до боли прикусив губу. Слава богам, здесь было темно: Эйвион чувствовала, что её лицо покраснело, как панцирь у варёного рака.

– Что?

Он повернулся к Эйвион.

Коридор был узким, с крутой лестницей и факелом где-то за поворотом.

У Эйвион перехватило дух. Отблеск пополз по его щеке бугристыми красно-чёрными щупальцами, на долю мгновения превратив лицо в наполовину обезображенную маску.

– Эйвион, что с тобой, девочка?

Она судорожно сглотнула.

– Нет, ничего. Просто показалось.

– Что ты спросила?

– Я… сир Гарет, а кто такая Мейнир?

– Покойная супруга его милости.

– А что там?

– Нижний зал. Сейчас там народ толпится, ужинает, пусть видит, что госпожа пришла. Какая ни есть, а госпожа. И не бойся ничего. Поняла? А я скоро приду. Надо найти Ингунду, это здешняя домоправительница.

Эйвион кивнула, судорожно сглотнув.

Рыцарь распахнул дверь, и Эйвион, выпятив грудь и аккуратно подобрав пальчиками подол платья – так всегда делала Дилис Блойдеин, – прошествовала внутрь.

Глава 5. Новый подданный

Зала пахнула на неё теплом, чадом жареной рыбы и тысячью других ароматов. Вдоль одной из стен тянулся стол, заставленный огромными деревянными блюдами с пирогами, зеленью и кусками снеди; над плошками с бобовой кашей вился дымок. Прокопчённые дубовые балки нависали над головой, очаг полыхал жаром.

Здесь правда было людно: не меньше двух десятков дворни сидели, стояли, говорили и смеялись, ели и пили, и поначалу только некоторые из них – те, что находились ближе к двери, – обратили внимание на гостью.

– Доброго вечера, – пробормотала Эйвион, и уселась на краешек длинной скамьи – так, чтобы оказаться к собравшимся правым боком. Её голос потонул в общем гаме, но в скором времени все заметили новоприбывшую – многие, бросая на неё косые взгляды, тихо переговаривались.