Безобразная Эйвион, или Сон разума

Здесь Эйвион бывала много раз: в холле, самом обширном помещении замка, хозяева время от времени устраивали пирушки по какому-нибудь праздничному поводу, собирая старейшин деревень и начальников отрядов, но сейчас тут было холодно и темно. В камине застыла недельной давности зола.

Покои госпожи Блойдеин располагались на втором этаже, но вот туда Эйвион никогда не приглашали.

– Пойдём, – ещё раз повторила Айрис, дёрнув подругу за рукав, – наверху комната есть, там свечи и вода.

Бегом поднявшись по каменным ступеням, девушки нырнули в крохотную каморку, заставленную комодами и сундуками, меж которых примостился лежак.

– Это комната Бригит, горничной её милости. Стой смирно и не мешай.

Айрис зажгла свечу, схватила кувшин и, опустившись на колени, принялась колдовать над платьем.

Эйвион застыла как изваяние, боясь вздохнуть. Прямо перед ней на стене висело зеркало: небольшой, локоть на пол-локтя, отполированный кусок светлого металла.

Эйвион видела своё лицо не один раз, но отражения в воде дрожали, плыли и ускользали, превращая его из просто уродливого в нечеловечески безобразное.

Айрис… такая красавица. А у неё почти вся левая половина лица напоминала оплавленный жаром бугристый камень, один огромный шрам, растёкшийся в стороны отвратительными щупальцами. Нерешительно подняв руку, Эйвион прикрыла ладонью скулу и подбородок. Кожа справа была нежна и бархатиста, глаза прекрасны: большие, глубокого синего цвета; брови с изломом, а над ними – чистый высокий лоб.

Губы у Эйвион задрожали. Ей иногда казалось, что она давно всё выплакала, но в этот момент из глаз вновь готовы были брызнуть слёзы.

Айрис вскочила на ноги, отряхивая подол своего платья.

– Всё. Готово. Немножко мокро, но это ерунда. Идём.

Покои госпожи Блойдеин находились всего в десятке шагов от комнаты горничной. Из-за дверей слышались голоса, один – явно мужской.

Айрис легко пожала подруге руку.

– Не трусь. Потом расскажешь.

И, приоткрыв дверь, она втолкнула Эйвион внутрь.

*      *      *

Эйвион остановилась, потупив глаза.

В комнате находились двое: госпожа Блойдеин, расплывшаяся в кресле рядом с жарко полыхавшим камином, а перед ней, присев на краешек стола – мужчина в высоких сапогах и замызганном сером плаще.

Стол был заставлен яствами: блюдами с пахнущими приправами кусками мяса и пирогами; на круглых боках посеребрённого кувшина зайчиками плясало отражение пламени.