Сказания Меекханского пограничья. Каждая мертвая мечта

Его люди и так не любили Крыс, а теперь начнут их ненавидеть. А если кто получит занозу и рана воспалится, то оба шпиона окажутся за бортом. Плечистый верзила был солдатом, охраной для остальных, носил имя Клос. Последняя Крыса по имени Кевреф – молодой, худощавый и неприметный – должен был заниматься в дружине разведкой. Хороший выбор. Кеннет поймал себя на том, что когда отворачивается, то не может вспомнить лица шпиона. А в бою? «Кинжал и гаррота, – тихо пояснил юноша. – А на расстоянии арбалет и духовая трубка с отравленными стрелами».

– Подведем итог, хес-Бренд, – обратился он к командиру Крыс. – У тебя один солдат, двое убийц, шпион и ведьма с талантом, который нам не использовать. А еще госпожа Онелия Умбра, в эту минуту настолько же полезная, как рваные сапоги. – Кеннет даже не взглянул на девушку, услышав ее гневное фырканье. – Ну, и есть еще ты. Для шпиона ты слишком бросаешься в глаза, для убийцы – чересчур тяжело двигаешься. В дружине командуешь, а если дойдет до чего дело – сражаешься вручную, верно?

Чернобородый не ответил.

– Неважно. У меня есть для работа в самый раз для Крыс. Пригодитесь кое для чего.

Четвертью часа позже Олаг-хес-Бренд махал ногами над черной дырой на палубе.

Эта была меньше прочих, едва лишь в пару футов шириной, а потому они решили, что начнут с нее. Сперва опустили туда веревку с грузом. Отметка показала, что дыра – неполных двадцать футов глубиной, но свет дня, казалось, с опаской держался от нее подальше.

Велергорф давал шпиону последние указания – к вящей радости стражников.

– Значит, так: один рывок – «все хорошо»; два – «я что-то нашел»; три – «вытягивайте меня»; веревка откушена – «что-то меня сожрало, не входите сюда». Запомнил? Ага, если встретишь там Борехеда – передай, чтобы он возвращался. Не время играть в прятки.

Крыса пытался протестовать, что-то бормотал о миссии и ответственности, указывал на своих людей, которые как один избегали его взгляда.

– Выбирай! Сюда, – он указал на черное отверстие, – или туда.

Олаг взглянул туда, где за отстоящим от них на сто шагов бортом шумели волны. Побледнел.

– Ты заплатишь мне за это, лив-Даравит. Никто так не относится к Норе. Никто! Я…

– Опускайте!

Темнота поглотила Крысу вместе с его угрозами и обвинениями.

Они специально не дали ему факела.