Сказания Меекханского пограничья. Каждая мертвая мечта

Ствол длиной в пятьдесят ярдов, опутанный какими-то веревками или растениями, с яростью вбитый в деревянные строения. В принципе, отчего бы на корабле такого размера и не быть строениям? А то и небольшому городку?

Кеннет и думать не желал, что скрывается под палубой.

Велергорф подошел к нему, пружинисто отсалютовал. Всегда было так; чем сложнее казалась ситуация, тем тверже старый десятник придерживался устава.

– Господин лейтенант, лагерь готов. – Он махнул в сторону нескольких палаток и пологов, стоящих в свободном кругу.

– Порубите сани, Вархенн. Но оставьте как минимум четверо. И берегите растопку.

– Слушаюсь.

– Неплохая прощальная речь.

Лицо горца стянуло гневом.

– В первый раз пришлось такую говорить и, яйцами Быка клянусь, лучше бы – в последний. Это плохая смерть для горца. И… господин лейтенант… Люди – не все, но некоторые – говорят, что это вина Крыс.

Собственно, лейтенант ожидал чего-то подобного и даже чувствовал соблазн дать этим «кое-кому» из стражников свободу действий. Ох, как же это искушало. Но нет. Во имя всех траханых демонов Мрака – нет. Если раз дашь поблажку в дисциплине, позволив самосуд, то потом и оглянуться не успеешь, как под рукой у тебя не воинский отряд, а банда разбойников, которыми правит закон ножа.

Ну и, конечно, дело еще и в том, что он, в конце концов, офицер Стражи, которая представляет собой часть Империи; а желают они того или нет – Крысиная Нора тоже часть ее. Правда, если они – это железный кулак Меекхана, то Крысы – суть грязь из-под ногтей, но это все равно имперская грязь.

– Нет. Никаких несчастных случаев, падения в дыры или купаний на морозе. Это приказ. Кроме того, Крысы нам понадобятся.

* * *

Эта ночь оказалась одной из самых мерзких, какие он помнил. Было мало топлива, а черное дерево не желало гореть, даже когда его обильно поливали жиром. Наконец они отказались от попыток поддерживать огонь все время, а порубленные сани сгорали слишком быстро, а потому им осталось только съесть несколько ложек гуляша из сушеного мяса и свернуться в палатках или под пологами, прикрывающими от ветра.