Сказания Меекханского пограничья. Каждая мертвая мечта

А его черная, растрескавшаяся и поросшая какими-то лианами спина ускорилась.

Тогда Кеннет увидел, что делают остальные. Прочие сани роты гнали впереди, но не по прямой, а забирая влево, наискось, все ближе к твари. Потом и шесть саней справа, что везли дружину Крыс, принялись поворачивать. Что там, чтоб его перевернуло?!

Малаве тоже потянул вожжи влево.

– Вода! – крикнул он. – Вода впереди!

Кеннет уже видел, почему все сворачивают. В двухстах, может, трехстах ярдах впереди шумело море. В трещине было шагов двадцать, не перескочить саням и людям, и трещина эта все увеличивалась.

Темно-серый хребет океана наконец освободился от ледяного панциря, но для Шестой роты это означало смертный приговор.

Гигантская ледяная плита, отрезанная трещиной, начала подниматься, на нее давила плавающая гора – и вдруг оказалось, что сани несутся как бы по склону. «Сейчас он сломается, – страх ухватил его за глотку, – лед расколется на сотни кусков, а мы попадаем в воду и потонем, словно блохи в этой схватке титанов».

Думай! Думай!!!

Лейтенант оглянулся. Чудовище находилось едва ли в пятидесяти ярдах позади и тоже поворачивало влево, словно желало перерезать дорогу саням стражников. «Оно нас пожрет». Стоя на спине твари и вспоминая события вчерашнего дня, Кеннет четко помнил эту свою мысль: «Лед растрескается, мы упадем в воду, а чудовище нас пожрет, словно кит стайку сельди».

Он сунул в рот свисток и скомандовал: «Ко мне! Ко мне! Отряд, ко мне!» Они подсмотрели этот метод отдачи приказов у Фургонщиков: резкие, сверлящие звуки могли пробиться даже сквозь какофонию битвы.

Рота, несущаяся впереди Кеннета, развернула сани и помчалась к командиру. Крысы тоже резче взяли влево.

Он поймал себя на том, что широко скалится. Страх остался: потонуть в ледяной воде – не лучшая смерть для горца, но сильнее сейчас были отчаянность и гнев. Почему бы и нет? Если они должны погибнуть, то почему бы не так?

Чудовище начало опережать их, но будто бы слегка замедлилось. С этой стороны его бок уходил под лед, а спина – черная, растрескавшаяся плоскость, покрытая чем-то, что выглядело как полуокаменевшие стволы деревьев, – возносилась почти отвесно, как склон горы.

Кеннет бросил взгляд назад… хвост чудища исчезал в густом тумане, что тянулся за гигантской тушей, словно привязанный.

– Влево!

Малаве выполнил приказ без колебания, и сани полетели к черному склону.

Кеннет снова засвистел: «Вперед! За мной! Атака! Атака!»

Они атаковали плавающую гору.