Сказания Меекханского пограничья. Каждая мертвая мечта

Нарушаем ли мы собственные законы – это уже второй вопрос. А законы Агара? В Оке не сгорит только тот, в ком достаточно крови авендери. Так гласят тамошние святые книги. Но сколько это – «достаточно»? Кто знает? Только Владыка Огня. Мне кажется, истина, – улыбка владыки исчезла, – выглядит так, что Агару, как и Владыке Битв, брошен вызов. Его пытались заставить сделать нечто, чего он делать не желал, а он ответил, признайтесь, на такое довольно странным образом. Сделал своим Пламенем иссарку. Последовательницу Великой Матери.

Император уселся на стуле, вытянул ноги, вздохнул.

– Итак, имеем двух сильных богов, которых некто пытался втянуть в конфликт с Баэльта’Матран. То есть, на самом деле, кто-то пытался втянуть Меекхан в сражение с Реагвиром и Агаром. И это в тот момент, когда Восток выглядит как разваленный дом и неизвестно, выстроим ли мы из этих руин нечто постоянное, или все там запылает. К счастью для нас, оба Бессмертных оказались… рассудительными.

Этот вопрос застиг его врасплох. Пришлось несколько напрячь память.

– Около трехсот, господин.

– Так много?

– Это, по сути, не слишком-то и много, ваше величество. У нас более десяти тысяч храмов Матери и вдвое больше пристанищ прочих богов. Не считая монастырей, орденов и прочих мест культа. А самый большой Храм Огня размером с крупную конюшню. Он не слишком популярный бог в наших землях.

– А его жрецы лояльны?

– Чем меньше религия, тем меньше с ней проблем, господин. Мы считаем Агара одним из Великой Семьи, его жрецы официально признают первенство Баэльта’Матран.

– Хорошо. Свяжись с их иерархом и передай ему от моего имени сумму в размере трех… нет, двух тысяч оргов. И восемь тысяч для Храма Реагвира.

– Какова будет причина взноса, ваше величество?

Креган-бер-Арленс улыбнулся, а Третья Крыса понял, что ему совершенно не понравится то, что он сейчас услышит.

– Для Реагвира – без пояснений. Просто моя симпатия. Но жрецы Агара пусть возносят молитвы о мире на Дальнем Юге. Пусть молятся о конце пролития крови и о свободе для тех, кто ее жаждет. Если Владыка Огня сел за стол, мы не станем скрывать от него наших мотивов. Он кажется рассудительным. А теперь, – улыбка императора сделалась шире, когда его взгляд остановился на Суке, – я хочу знать во всех подробностях, в какое дерьмо влез мой лучший генерал.