Сказания Меекханского пограничья. Небо цвета стали

– Спорим, что, едва отворят ворота, из них выедет гонец?

– Спасибо, господин лейтенант, я вчера проиграл Берфу бо?льшую часть месячного жалованья.

Офицер глянул на него, прищурившись:

– И на что вы спорили?

– Что вы не успеете получить вещи до того, как склад закроется.

– То есть на то, что я не решусь заедаться с Квартирмейстерством? Мне жаль, десятник. – Кеннет похлопал себя по заросшей щеке. – Этот цвет обязывает.

Велергорф кисло улыбнулся и отправился к куреням. Кеннет открыл дверь в свой, подпер его деревянным чурбачком:

– Подъем!

* * *

Гонец прибыл через два часа после восхода солнца, хотя и не такой, какого они ждали.

Из леса начали выходить стражники, все в плащах с собачьей головой, перечеркнутой черным крестом. Не застали их врасплох, поскольку, пожалуй, и не имели такого намерения, шумя по дороге, словно стадо коров. Кеннет лишь искоса взглянул на две черные единицы – первая рота Первого полка, личный отряд командующего Восточным Соединением.

Лейтенант прервал чистку кольчуги и встал, внимательно глядя на прибывших.

Вся сотня, все вооружены, и хотя пока что держали руки подальше от мечей и топоров, то, как они окружили их курени, не обещало ничего хорошего. Кеннет осмотрелся, поскольку, как он знал, рота не отходила от Черного дальше чем на двести шагов. Увидал его через несколько мгновений: генеральская синева на плаще была настолько выгоревшей, что едва отличалась от цвета материи.

Уголком глаза Кеннет заметил, как шестая вскакивает на ноги. Отдал честь.

Кавер Монель подошел к нему спокойно, широким шагом, совершенно игнорируя остальных солдат. Осмотрел его, ответил на приветствие.

– Как новые солдаты, лейтенант?

– Ночью справились хорошо, господин генерал. – Кеннет не намеревался вставать по стойке вольно, пока не раздастся такой приказ, а потому теперь неподвижно всматривался в пространство в нескольких дюймах над левым плечом Черного.

– Я слышал, что вы получили на них оружие и вещи.

– Так точно, господин генерал.

– Что же до жалобы…

– Я не стану жаловаться, господин генерал.

Где-то в стороне кто-то втянул воздух, кто-то другой внезапно закашлялся. Стало тихо.

– Не станете жаловаться, господин лейтенант?

Кеннет не знал, что удивляет его больше: то, что Кавер Монель шепчет, или то, что этот шепот, а особенно выдавленное сквозь зубы «жаловаться», слышен по всем окрестностям.

– Конечно, господин генерал. Я благодарен Квартирмейстерству за помощь в экипировке роты.