Простые слова

Мне ли не знать, как умеет Булатов выворачивать наизнанку правду, как больно бьют по живому сплетни, как тяжело быть изгоем в классе…

Меня скручивает от ужаса и тупой безысходности. Что бы я сейчас ни выбрала – я уже проиграла.

– Марьяна, – сквозь всхлипывания слышу голос Златы. – У тебя всё нормально?

Смирнова переступает с ноги на ногу и, не переставая теребить лямку рюкзака, кусает губы. Смотрю на неё распухшими от слёз глазами и поражаюсь человеческой наглости! Она первая кинула в меня камень, а сейчас что? Издевается?

– Ты сегодня сама не своя! Что-то случилось? – Злата наивно хлопает глазками и явно сомневается в желании сесть рядом.

Мы обе знаем, что этот столик только для избранных, и Смирнова может здорово схлопотать.

– Тебе мало? Решила добить?

– Марьян, ты чего? Ну, правда! После английского наговорила мне ерунды какой-то и убежала. Сейчас с Булатовым связалась, – Она всё же садится рядом и, бросив рюкзак на пол, берёт мои ладони в свои. – Что с тобой?

– А с тобой что? – огрызаюсь, скидывая ладони Смирновой.

Её жалость – последнее, что мне сейчас нужно. – Я к тебе подошла? Да! Я дала тебе шанс всё объяснить? Да! Какого лешего ты хочешь от меня сейчас? Или тоже прибежала шантажировать?

– Марьяна, я не понимаю! – В замешательстве мотает головой Злата, а я с отвращением морщу нос: и как так получилось, что вокруг меня сплошняком предатели и лицемеры?

– Дуру включай перед Ветровым своим! У тебя отлично получается! Передо мной не надо! – шмыгаю носом, замечая Булатова, с подносом отходящего от кассы.

Тут же вскакиваю на ноги и, небрежно отодвинув стул, закидываю рюкзак на плечо. – Если хоть кому-нибудь расскажешь обо мне и Ветрове, Тоха не посмотрит, что ты директорская дочка, – шею свернёт! Поняла?

– Нет, – растерянно пищит Злата. – Я вообще тебя сегодня не понимаю! Так дело в Саве?

Только слушать блеянье бывшей подруги мне совершенно не хочется! Я по горло сыта её предательством и притворной заботой! Перекидываю волосы на одно плечо, на губы из последних сил натягиваю очаровательную улыбку и с гордо поднятым носом иду навстречу Булатову.

– Я согласна! – говорю ласково, хотя одному Богу известно, как тяжело мне это дается. Кончиками пальцев касаюсь руки парня, а после поднимаюсь на носочки и у всех на виду целую его в щеку. Еще немного и меня вырвет, но знаю, что Смирнова внимательно за мной наблюдает, а значит, у нее не должно остаться сомнений в серьёзности моих слов.