Плоды отравленного леса

– Что-то не так?

Чуть помешкав, Айдар попросил: – А можно потемнее, без молока?

– Да, конечно.

Нурсулу выполнила просьбу, но видимо чай снова ему не понравился, так как сделав пару глотков, он больше к нему, так и не притронулся. Еле слышное «благодарю» и мужчина встав со стола пошёл в другую комнату, чему были очень рады девочки, не находившие при нём себе места, ведь теперь можно было и похулиганить.

– Пейте чай! – сказала Нурсулу детям и последовала за братом. Но Асет не собирался оставаться за столом, он много слышал о своём дяде, поэтому тянулся к нему.

Айдар устроился на подростковой кровати, задумчиво рассматривая комнату, которая когда-то принадлежала ему. В голове всплывали урывки из далёкого прошлого. Нурсулу присела напротив за компьютерный стол.

«Иди сядь рядом с дядей», – посоветовала она сыну. Асет неуверенно устроился около Айдара, украдкой и с интересом заглядывая в его непроницаемое лицо.

– Твоя комната? – спросил Айдар мальчика.

– Да.

– Раньше моей была.

– Знаю, – ответил Асет, – Вон медаль ваша!

Вверху на серванте, накинутая на фарфоровую фигурку висела золотая медаль.

– Ааа, чемпионат мира. – сразу узнал её Айдар. Занимаешься?

– Да, на борьбу хожу.

– Молодец.

Нурсулу сразу посветлела, довольная общению брата с сыном.

– Сохранила?! – обратился Айдар к ней, указывая на медаль.

– Конечно! Остальные все в коробке лежат.

Сколько лет прошло.

– Двенадцать. – спокойно ответил Айдар,

– Пойдём к маме!

Лицо Айдара привыкшее скрывать эмоции, теперь, у материнской могилы, будто вовсе окаменело.

– Часто о тебе говорила… – решилась прервать молчание Нурсулу.

– Не надо!

– Хорошо. Я отойду.

Пока брат стоял у могилы, она вспоминала мать, её молитвы по ночам, последние минуты жизни, когда находясь уже в бреду она хватала руками пустоту, будто пытаясь обнять и всё повторяла его имя. Но об этом она конечно никогда ему не скажет.

Через какое-то время он обернулся к сестре.

– А где дядя лежит?

Среди других появившихся за это время могил, долго не удавалось найти место, где похоронен дядя.

– Ой, не помню уже, вроде здесь должна быть. Да точно, вот она.

Они остановились у заржавевшей железной оградки. Когда-то её ставили как временное ограждение, но с течением времени возводить стены из кирпича никто так и не счёл нужным.

– Кроме тебя с мамой к нему никто не ходил.