Что не так с моим другом

Пребывая в ярости, я пресекала все попытки Алекса начать беседу, лишь угрюмо глядела на него.

– Ну чем не романтическое свидание? – продолжал Алекс. – Столько прекрасных историй о любви проходят через наши руки. Взять ту же «Анну Каренину». – Алекс протянул мне книгу. Я ее приняла и засмотрелась на картинку.

– В каком месте это прекрасная история любви? Эта трагическая история о женщине, которая без ума полюбила человека, который в итоге предал ее, и довел до самоубийства. – с горечью вздохнула я. Заметив, что Алекс зачарованно уставился на меня, я продолжила: – Такое завершение историй, всегда заставляет меня грустить.

– Согласись, что Анна сама себя и довела до такого состояния. – У нее была прекрасная семья, но она выбрала иной путь. – Алекс забрал у меня книгу и поставил ее на полку.

Я ошеломленно на него посмотрела и сказала:

– Как ты можешь так говорить? Она полюбила настолько сильно, что смогла отказаться от всего, даже от репутации в обществе.

Мы начали спорить о том, кто виноват в трагедии Анны Карениной.

– Что я пытаюсь доказать человеку, который и сам похож на Вронского. – мне надоел этот спор, и я ушла в другой отдел, но Алекс последовал за мной с требованием объясниться. – Ты такой же, играешь на чувствах девушек, влюбляешь их в себя, а потом они с ума сходят.

Алекс остановил меня, встав передо мной и уперев руку о книжную полку. Путь был перекрыт, так что мне пришлось выслушать его.

– Я не такой плохой, как ты думаешь, Бетт, – совершенно серьезно произнес Алекс.

Его глубокий и мужественный голос звучал уверенно и убедительно. Его голос заставляет поверить в каждое слово, которое он произносит. Особенно, когда с его губ слетает нежное Бетт.

– Я никогда не дурачу никого, и не даю обещаний.

– Ладно. – на моем лице непроизвольно появилась легкая улыбка, и кажется, Алекса это расслабило.

Он освободил мне путь, и мы дальше продолжили заниматься работой. Моя злость на него полностью испарилась, но виду я не подавала. За эти пару часов мы много болтали, смеялись, и снова спорили о каком-то романе. Но нам обоим такая дискуссия приносила удовольствие, словно, мы наконец-то нашли человека, с которым можно поговорить обо всем на свете.