Жёлтая галактика. Начало пути

Но едва его привели, не парня с многочисленных постеров и трансляций, а настоящего, живого человека, боровшегося с системой, она вмиг забыла все заготовленные речи, и только и могла, что глупо улыбаться.

Гуцман тоже не торопился начинать разговор, пристально глядя на Залию. От смущения она потупила взгляд, но украдкой также разглядывала его. По сравнению с фотографиями и видео с митингов, Гуцман явно изменился. Вместо роскошной дымчатой шевелюры на голове красовались бритые остатки волос, придавая ей яйцевидную форму.

Молчание затянулось, и Залия, скрепя сердцем, решилась открыть рот.

– Здравствуйте, Гуцман! Мы незнакомы, но я о вас много слышала! Я историк по образованию, поэтому знаю, как важны для общества люди, которые борются с несправедливостью, идут на подвиги во благо своего народа! Правительство разрешило навестить вас и выказать своё почтение.

Кажется, она городила какую-то чушь и от смущения была готова провалиться сквозь землю. Гуцман же вовсе не торопился с ответом, продолжая её рассматривать. Наконец он слабо усмехнулся.

– Простите, я сказала что-то смешное? Я… Вы, наверное, не рады меня видеть? Если хотите, я могу не надоедать вам и уйти.

– Историк, значит? – наконец откликнулся Гуцман.

От его неожиданного вступления в разговор, Залия чуть не качнулась на стуле, потеряв опору под ногами.

– А как же ваша победа на конкурсе «Мисс Церриос»? Почему вы назвали свою профессию, но умолчали о столь важном событии? – узник продолжал прожигать девушку взглядом.

– О, вы знаете… Да я не считаю эту победу чем-то особенным. Так, повезло просто. Вот и не хотела хвастаться. Всё же выиграть в конкурсе легче, чем пойти против правительства, – лицо Залии вспыхнуло алым пламенем.

Неужели, ему доложили охранники, пока вели к ней на встречу? Ведь, сидя в тюрьме, Гуцман вряд ли имел доступ к информации о происходящем в мире, и уж тем более, едва ли интересовался банальными светскими конкурсами.

– Я не просто знаю. Я видел интервью с вашим участием, Залия. С тем самым, в котором вы назвали меня кумиром. В тот день меня перевели в камеру с телевизором.