Дурак на красивом холме

Пес, радостно вспрыгивая, бежал рядом.

– Стойте, суки! Убьем!

Как бы не так – мы спортивные ребята! И покрыть зону досягаемости дробовика было для нас делом нескольких секунд.

Однако, мы продолжали бежать еще несколько минут, а потом, запыхавшись, с колотящимися сердцами, долго шли пешком – как мне казалось, сами не зная куда, лишь бы подальше.

Впереди шла Вероника с моим облегченным рюкзаком за плечами. Я, как положено джентльмену, тащился сзади с тяжелой сумкой. У меня болел бок от неправильно уложенной в нее сковородки, а поправить удобнее не мог, потому что в другой руке у меня была сарисса.

Выбросить ее я не решался, придав ей в своем воображении мистическое значение как палочке-выручалочке. Кроме того, она была очень ровной плюс изготовленной самой Вероникой, что увеличивало ее ценность в моем восприятии. Но главной причиной, не позволявшей мне отказаться от сариссы, был всё-таки пробудившийся во мне древний инстинкт воина.

То есть, проститься с единственным моим оружием было равносильно переходу на позиции смирения и несопротивления, что в свете последних событий, когда мы несмотря ни на что переигрывали соперников, было бы капитулянтством.

Как только на пути появилась удобная природная скамейка в виде сломанной бурей березы, я объявил привал.

Я спустил свою торбу на землю и поставил стоймя свою сариссу. Она возвышалась надо мной на полтора метра.

«Длинновата…» – подумал я. Древнемакедонское оружие явно не было рассчитано на условия сибирских перелесков!

– Дай-ка сюда нож. Надо привнести некоторые технические изменения в мое оружие и сделать его более удобным.

Я обтесал древко от коры-бересты, укоротил его до уровня своего роста и закруглил концы. Покрутил туда-сюда: получилось тоже известное оружие, оно же и посох с забавным названием БО! Я мысленно перенесся из античного Средиземноморья к тихоокеанским берегам восточных цивилизаций…

Когда-то, в армейские годы, мне случилось целый месяц пасти отару курдючных овец. Служба проходила в Туркестанском военном округе.