Дурак на красивом холме

 – Стены, наружные стены! Они ведь тоненькие, как у этих… английских поросят – Ниф-Нифа и Нуф-Нуфа. Придет Волк, дунет как следует и они сложатся как карточный домик! Да и зимой не протопишься, будут они у тебя промороженные, как иглу эскимоса.

Это правда. Стены были тонкие, в один кирпич тычком, что для сибирских условий совсем не годилось. Такому дому самое место где-нибудь на теплом острове Хэмингуэя или Джека Лондона, в окружении кокосовых пальм.

– И как это ты лопухнулся? – Андрей сокрушенно вздохнул. – Вроде бы и в строительстве понимаешь и сам по жизни практикуешь…

Он с укоризной посмотрел на меня, будто я совершил общественно вредный поступок.

– Понимаешь, полоса у меня черная в жизни случилась, – стал оправдываться я. – Развод и ему сопутствующее надрывное настроение… А тут вариант такой сказочный нарисовался. Сильное впечатление, чтобы отвлечься от гнетущей реальности. Я как увидел этот неземной силуэт, так у меня голова и поплыла…

– А может она у тебя от медовухи поплыла?

– Откуда ты про медовуху знаешь?

– Кто же не знает вьюрковскую медовуху? Так, значит, и тебя не обошли?

– Не обошли.

– Зато ноги не идут! Верно?

– Верно! Пришлось меня под ручки до машины доводить и к нотариусу – куплю-продажу регистрировать!

Андрей засмеялся:

– Ушлые ребята! Они тебе даже осмотреть толком не дали?

– Ну, почему? Провели ознакомительную экскурсию.

– Галопом по европам? Мошенники они…

Мне не понравилась такая формулировка:

– Напрасно ты так! У меня ведь нет к ним претензий – сумма для меня приемлемая, а стены я утолщу и утеплю.

– И будет у тебя дом как у третьего поросенка Наф-Нафа!

– Это как тебе угодно. Но дом я доведу до ума и еще кое-что построю, но только не так, как вы у себя в колхозе лепите.

– У нас, вообще-то, совхоз был – теперь уже на ладан дышит…

Андрей как бы слегка загрустил и задумался, но потом резко встрепенулся как петух и без дипломатических переходов заявил:

– Слушай, а ведь ты у нас девушку увел – будто лошадь из стойла!

Андрей очень начитанный малый, поэтому всегда был интересен мне как собеседник.

Он повернулся на стуле к Веронике. Та уже к этому времени забралась с ногами на кровать и подоткнула под спину подушку. А под подушкой, я не забывал, был нож!

Ноги она поджала под себя, но халат был коротковат – литые коленки были напряжены как лапы у пантеры перед прыжком.