Причина остаться

Никто больше не просил меня принести напитки, поэтому я следила за игроками с легкой сонной рассеянностью.

– Олл-ин[1 - Карточная ставка в покере, равная всем фишкам игрока.], – донесся до меня тихий уверенный голос Акселя.

Он бросил на меня быстрый взгляд, значения которого я не смогла понять. За все это время он ни разу не попросил меня что-либо принести и только дважды закурил: когда выиграл и когда проиграл Томпсону в ставках один на один.

Он сгреб все свои немногочисленные фишки в центр стола.

– Я пас, – сказал другой парень.

– И я пас, – сбросил карты усач.

Эрни уже давно просто наблюдал за игрой, не делая ставок. Он, судя по всему, был очень азартным, но чертовски невезучим парнем, зато радовался за победителей и насмехался над проигравшими так, словно собственные неудачи его совсем не беспокоили.

– А я поддержу. – Томпсон пожал плечами с таким видом, будто терять ему было нечего, и отсчитал от своих запасов число фишек, равное ставке Акселя.

Когда они открыли карты, Эрни присвистнул.

У обоих был фулл-хаус, но у Акселя более сильная комбинация: на тузах. Даже со своего места, на расстоянии от игрового стола, я видела, как его темные глаза засверкали триумфом.

– Что ж. Везучий сукин сын, – произнес Томпсон ровным тоном, в котором явственно считывалось умело скрытое раздражение. – Я в тебе не сомневался. Ну что ж, отыграюсь в следующий раз.

Аксель ничего не ответил. Он взял из лежавшей на столе пачки одну сигарету, сунул ее в рот и чиркнул спичкой.

С наслаждением затянувшись, откинулся на стул и посмотрел на меня. Я не успела отвести взгляд и смутилась, но виду не подала: он наверняка заметил, что я наблюдала за ним.

– Зови Фокса, – сказал он таким тоном, словно я сама должна догадаться, что нужно кого-то позвать.

Молча кивнув, я выскользнула за дверь.

В баре было тихо, бо?льшая часть посетителей уже разошлась. За одним столиком сидела влюбленная парочка, пожирая друг друга ртами. За другим, крепко стиснув в руке бутылку пива, сопел мужчина.

Лидии нигде не было видно.

– Кажется, они закончили, – сказала я бармену.

Должно быть, он и был тем самым Фоксом. Тяжело вздохнув, здоровяк бросил пересчитывать наличку в кассе и полез под барную стойку.

– Я могу выйти на работу завтра? – спросила я, стараясь не выдать надежду в голосе. – В объявлении было сказано, что есть возможность проживания…

– А как же, выходи, – хмыкнул он и протянул мне несколько банкнот. – К десяти утра.