Причина остаться

И тут я увидела на мосту тщедушного на вид паренька, в котором благодаря его густой огненно-рыжей шевелюре сразу узнала Эрни. Он стоял на самом краю, держась за перила, и явно намеревался разжать руки. Ну вот оно: не несущийся навстречу большегруз, не столкновение с машиной впереди, так чертов самоубийца.

– Господи, останови машину! – воскликнула я, чуть не вываливаясь через открытое окно наружу. – Стой!

Аксель рассмеялся и прибавил газу. Я готова была наорать на него и тут в зеркале заднего вида увидела короткую, метнувшуюся вниз вспышку: Эрни прыгнул.

– Он?..

Все это длилось буквально несколько секунд. Мы уже съехали с моста и свернули на дорогу, ведущую к ферме, а я все сидела, вытянув шею, со впившимся в грудь ремнем безопасности, вглядывалась в стену из деревьев, за которыми не было видно ни моста, ни реки.

Умом я понимала, что, наверное, в здешних краях это особый вид развлечения – прыгать в реку с моста, рискуя расшибиться или захлебнуться в грязной воде. Не такой уж он высокий, этот мост, да и вряд ли Аксель был бы так спокоен, будь это нечто другое.

– Ты просто сумасшедшая, – вынес свой вердикт Аксель. – И точно никогда не жила на ферме.

– Какое упущение, – огрызнулась я.

Когда мы приехали, Аксель, не выключая зажигания, вытащил из кузова пикапа все пакеты и выставил их на покрытую сорняками обочину возле ворот.

– Не поможешь занести? – ахнула я, когда он уселся обратно за руль. – Тут же целая тонна всего.

– Я же сказал, что мне некогда с этим возиться, – пожал он плечами.

– И как я, по-твоему, их дотащу?

– Уверен, ты справишься.

Не обращая внимания на волну ругательств, сорвавшуюся с моих губ, Аксель развернул пикап и был таков. О, до чего же ребяческая и глупая месть! Ему ничего не стоило подъехать поближе к дому, но, видимо, донимать меня было для Акселя своего рода забавой. Или, может быть, он решил, что и без того оказал мне превеликую услугу и лимит его щедрости на сегодня исчерпан.

Я взяла самый легкий на вид пакет, доверху забитый бытовой химией, и, пыхтя от жары и тяжести, зашагала с ним по каменной дорожке через лужайку.

– Стой, стой, стой! – завопил, размахивая руками, Сэм. – Давай его сюда. Это Шон, кстати.