Причина остаться

Я то и дело оглядывалась на дверь, хотя и заперла ее, – не послышатся ли в коридоре шаги? Но из-за грома, который то стихал, то усиливался, сопровождаемый яркими вспышками молний, я ничего не могла разобрать.

Постель успела остыть, так что я поплотнее укуталась в пуховое одеяло и уткнулась носом в не самую мягкую подушку. Капли воды срывались с потолка и со звоном разбивались о металлическое дно ведра и кастрюли. Этот звук был таким громким и действующим на нервы, что, казалось, не даст уснуть до самого утра. Но, судя по всему, я до того вымоталась за этот бесконечно долгий день, что не заметила, как провалилась в сон.

Глава 4

Несколько недель ежедневных ранних пробуждений (притом не всегда добровольных) приучили меня вставать без будильника в одно и то же время – около шести утра. Несмотря на ночное происшествие, проснулась я без проблем, в хорошем настроении и полная сил. Даже перспектива провести большую часть дня в уборке, готовке и прочих хозяйственных делах не могла омрачить этого приятного и уже почти позабытого чувства – я в безопасности, есть крыша над головой, я не умру от голода и через две недели даже получу деньги за свою работу в этом доме.

За окном занимался рассвет, дождь давно кончился, и в мансарде приятно пахло влажным деревом и смолой. Ведро наполнилось на четверть – судя по всему, гроза закончилась лишь к утру.

Я вышла из комнаты и прислушалась: снизу отчетливо доносились чьи-то шаги и, кажется, хлопнула дверца холодильника. Мистер Хейз сказал, что завтракают они не позднее семи утра, так что беспокоиться не о чем.

Наскоро приняв душ и одевшись, мысленно напомнив себе поблагодарить Анну за то, что вместе с комплектом постельного белья она дала мне и набор чистых полотенец, я спустилась на первый этаж. Из-за закрытой двери комнаты мистера Хейза слышалась приглушенная ругань и недовольное старческое кряхтение.

Аксель сидел на кухне, на том же самом месте, где и вчера, когда я уходила. Я бы решила, что он вовсе не ложился спать и так и пил всю ночь, если бы вместо бутылки перед ним не стояли теперь миска с кукурузными хлопьями и пакет молока.

– Доброе утро, – бодро сказала я, удостоверившись, что от него приветствия не дождешься.