Причина остаться

Прежде чем войти, я завязала волосы в хвост на затылке и на всякий случай застегнула на все пуговицы клетчатую рубашку, хотя на улице было душно, а внутри наверняка еще хуже. Кроме рубашки и топа на мне были простые синие джинсы и кроссовки – оставалось надеяться, что мини-юбки не входили в дресс-код официанток.

Тянуть дальше было некуда. Я толкнула дверь и вошла в битком набитый, пропахший дешевой выпивкой и дымом сигарет зал. Бородатый мужчина сновал за баром с удивительной для его габаритов ловкостью; когда я отшатнулась от пары проходивших мимо парней, он наливал в высокий мутный бокал пиво, а когда наконец добралась до стойки, уже держал в руках бутылку текилы.

Кто-то присвистнул мне вслед. Стараясь не обращать внимания на мелькающие вокруг красные пьяные лица, я протиснулась к бару и в нерешительности остановилась у маятниковой двери с табличкой «Только для персонала».

– С дороги, детка! – крикнула мне девушка, нагруженная двумя подносами с закусками, выходя оттуда.

Я шагнула в сторону.

– Тебе чего? – гаркнул мне в ухо бородач.

– Я видела объявление, что вам требуются официанты, – громко ответила я, пытаясь перекричать музыку. – Возьмете меня?

Он оценивающе оглядел меня с ног до головы, и от этого взгляда мне стало не по себе.

– Три «Джека», – крикнул один из мужчин, толпящихся у барной стойки. Он едва стоял на ногах, но настойчиво пихал бармену помятую купюру.

– Погодь, Билли. – Бородач, однако, взял деньги, а потом подтолкнул меня к двери, ведущей на кухню.

Там, в конце короткого узкого прохода, у огромных плит, суетились два человека. Они стояли к нам спиной и были одеты в обычную одежду, но по потоку ругательств и звону посуды несложно было догадаться, что это повара.

– Тебе лет-то сколько? Мне тут проблемы не нужны, – сказал мужчина так громко, словно я была глухой.

Дверь снова распахнулась, и между нами быстро протиснулась та же официантка, только на этот раз с пустыми подносами.

– Двадцать один, – не моргнув глазом солгала я. В машине остались поддельные права, но пока мне не довелось ими воспользоваться, и хотелось бы, чтобы так и не пришлось. Тем более, даже согласно липовым документам, мне было всего двадцать. Маловато для работы в подобном месте.

Едва ли он мне поверил, но спорить не стал.

– Тебе повезло: как раз ушла сучка Долорес. Плачу восемь баксов за час, чаевые твои.