Новая весна

Если тебя этот ирод обижает, то я его собственными руками придушу. Ты ж знаешь, Верк. Я твоему отцу обещал, и слово свое сдержу.

– Знаю, дядь Коль, знаю, – подняла Вера просветленное лицо. – А еще знаю, что очень тебя люблю. И деревню нашу люблю, и всех, кто здесь живет.

– Так, это ж хорошо, что любишь, – смутился он. – Любовь – она силы дает. Без нее и жить неинтересно. Только зачем ты про это говоришь? И смотришь как-то странно? Неужто уезжать собралась? Бросить нас решила?

– Я никогда вас не брошу, – нежно смотрела на него Вера.

 – Просто у меня появились дела в городе. Мы со Славой дело одно задумали. Очень прибыльное. Вот, хожу деньги по людям собираю на его реализацию, так сказать. Хотим мясо в селе закупать, а в городе продавать. Говорят, это очень выгодно.

– Это тебя мужик твой надоумил? – сухо поинтересовался старик.

– Да я и сама понимаю, что это хороший способ заработать, – покраснела Вера. – Хватит уже с копейки на копейку перебиваться.

– Чеши, чеши, – часто закивал дядя Коля. – Все равно не верю.

Не твои это мысли. Его. Одного не пойму. Если он у тебя такой умный и деловой – чего ты деньги то собираешь?

– Где ж он их возьмет? В деревне его никто не знает.

– Опомнись, Веруш, – взмолился дедок и умоляюще приложил здоровую руку к сердцу. – Погубит он тебя, девочка моя. Сердцем чую, что погубит.

– Не погубит, – как от прокаженного, отшатнулась он него девушка. – Он любит меня. А вы знаете, что такое любовь, дядь Коль? Вы даже представить себе не можете, насколько это прекрасное чувство.

Он быстрее пулю себе в голову всадит, чем меня предаст.

– Пули-то всаживать у него хорошо получается, – крякнул дядя Коля. – Это мы уже заметили. Только вот все не в себя, да не в себя метит. Мажет, наверное.

– Да ну вас, – отмахнулась от него Вера. – Понимаю, вы хотите, чтобы я всю жизнь в деревенском навозе провозилась. Чтобы жизни нормальной не узнала. Конечно, кто вам, кроме меня, полтинничек на опохмел подкинет. Никто! Вот вы меня и отговариваете. Нехорошо, дядь Коль, так делать.

Если вы свой мозг давно пропили, то мой пока нормально работает. И вам меня не переубедить.

– Правду говоришь, девка, – обиженно закивал дедок. – Кто я такой, чтобы тебя жизни учить? Никто. Как был никем, так никем и остался. А вот деньгами тебе немного подмогну. Сегодня дрова бабке Зойке колол. Одной рукой, между прочим. И воду ей почти каждый день таскаю. И так, попить, и на готовку. И для полива. Вот она и расщедрилась. Цельных сто рублей дала.