Диетолог

Сам он, правда, об этом особо не догадывается. Он достаточно скромен и дружелюбен. Дева по гороскопу, перфекционист, очень ревнив и строг. Полноценного романа у них с Риммой однако не получилось по причине стеснительности и инфантильности обоих.

Однажды Римму пригласили на детский праздник к друзьям семьи. Она отправилась туда со своим старинным другом известным ученым-изобретателем, длинноволосым малышом Александром. Он заряжался энергией от фонарей и других приборов, много ходил пешком и фонтанировал шикарными идеями.

Римма и Александр отправились на день рождения к Анастасу-младшему (его родители фармацевты-аптекари Анастас-старший и Андриана, давнишние друзья Риммы еще со времен Вальдемара), которые по непонятным причинам не очень жаловали Георгия. Поэтому на их праздники Римма ходила с Алексом.

На празднике произошла знаменательная встреча, которая вылилась в новую влюбленность нашей героини. Эмиль Птолемеевич, мужчина в расцвете сил и лет, заботливый многодетный отец (у него пятеро детей от семи разных жен), предприниматель-фармацевт, владелец клиники диетологии и ловелас-любитель (нельзя быть идеалом во всем!). Сам себя он называл Черным принцем. У себя на работе Эмиль в большом почете – когда он появляется в офисе, солнце всходит и заходит (в зависимости от настроения Эмиля и солнца).

В своей клинике диетологии Эмиль разработал уникальную методику похудения для женщин – он влюбляет в себя своих клиенток и треплет им нервы, пока они не похудеют до нужного размера. Поскольку делает он это виртуозно, то отбоя в клиентках у него нет. Обладая неиссякаемой фантазией по части изобретения причин для отмены свидания, чаще всего Эмиль ссылался на то, что евро качнулся и упал, доллар пошатнулся, иена выросла, остальные валюты тоже распоясались и ведут себя, как им заблагорассудится, ячмень вырос, конъюнктивит тоже не обошел своим вниманием, шарик улетел обратно в Англию, у машины сняли зеркала, а однажды умыкнули и три колеса, юбилей у Олега Борисовича или Бориса Олеговича, можно сразу у обоих и так до бесконечности.

Это не могло не произвести впечатления на Римму, которая не смотря на солидный, казалось бы, возраст (тридцать два зуба, то есть года) все так же в душе оставалась наивной и романтичной особой с элегантным налетом глупости.