Однажды ты пожалеешь

А он ничего такой, подумалось вдруг. Даже шрам, пересекающий одну бровь, ему шёл.

– Привет, – поздоровалась я, поборов неловкое смущение, которое, надеюсь, он не заметил.

Вообще-то я не из тех, кого смущает внимание парней. Но этот был как-то уж слишком нахален и самоуверен. Ну а с другой стороны, держался он, вроде как, просто и естественно, без понтов и снобизма. Правда, разглядывал меня чересчур откровенно.

– Ты чего здесь? – спросил он, кивнув на дверь, откуда недавно вышел.

– Я… ну, я ищу директора.

– В мужском туалете? – снова хмыкнул он, вздернув брови. – Ну а чё, ей там самое место.

Наверное, стоило как-нибудь отшутиться, но при нем мое чувство юмора напрочь заморозилось, и самое большее, что мне удалось, – это выдавить на полном серьезе:

– Я не знала, что это туалет.

– Заблудилась, что ли?

– Немного.

– Так ты новенькая?

Кивком я подтвердила его догадку.

– А в какой класс идешь?

– В одиннадцатый «А».

– О, так ты моя одноклассница? Давай знакомиться тогда, одноклассница.

– Даша Стоянова, – пожала я его ладонь, сухую, теплую, но довольно жесткую.

– Ну пойдем, Даша Стоянова, – плавно спрыгнув с подоконника, он пошел по коридору в обратную сторону. Затем оглянулся, посмотрел на меня с кривоватой улыбкой: – Покажу что тут у нас и где. Устрою тебе бесплатную экскурсию. Все равно делать нечего.

– А разве у вас нет первого урока? – семеня за ним, поинтересовалась я. Судя по расписанию, в 11 «А» сейчас должна быть физкультура.

– У меня – нет, – ответил он, немного резко, будто вопрос ему не понравился. Но затем вполне добродушно продолжил: – Здесь у нас сидит медичка. Если вдруг приболеешь, сюда – за освобождением. А больше здесь ловить нечего.

Мы вышли в фойе. Он махнул рукой вперед:

– Там столовка и спортзал. А там – бассейн. Плаваешь?

– Не особо, – скромно ответила я.

– Не умеешь?

– Нет.

Ну не говорить же ему, что я с детства рассекала по-собачьи на Зареченском водохранилище.

Он снова усмехнулся. А я озадачилась: что тут смешного?

Мы поднялись на второй этаж.

Он неторопливо шагал передо мной, все так же держа руки в карманах. Кивал на некоторые двери, мимо которых мы проходили, и объявлял, хотя на них и так имелись таблички:

– Здесь история… историк у нас зачетный тип. Здесь – русский и литра… скукотища… А тут инглиш. Сечешь в английском? А то у нас англичанка – капец зверюга.