Любовница бури

– Ничего хорошего! – воскликнула она, – немцы уже близко, а правительство фактически сдало нас им!

– Боже, – обронила Сюин и взяла Фалиха за руку, – начнется война?

– Война уже идет, дурочка! – продолжала Кэтрин, – но эти уроды будут хозяйничать здесь. Черт, черт… – она дерганным движением откинула волосы с лица и отряхнулась от упавшего с сигареты прямо на платье пепла. Девушка была настолько вне себя, что просто не могла спокойно сидеть на месте. Когда она докурила, она стянула с головы красный вязаный берет и яростно скомкала его в пальцах, словно он был в чем-то виноват.

– И что нам делать? – задал Фалих резонный вопрос, он был очень собранным и мрачным, – уехать?

– Да, Кэтти, может тебе вернуться к родителям? – предположила Поль и чуть не получила в глаз за такое предложение. Американка замахнулась, но ничего не сделала, а потом вскочила, убежала в прихожую и вернулась, на ходу вытряхивая все содержимое из своей сумки. На самом дне отыскалась мятая листовка, которую она протянула сидевшему ближе всех Паскалю.

– Я не собираюсь прятаться и отсиживаться где-то, как это сделало правительство! – полная героического пафоса заговорила девушка, – я буду бороться. С вами или одна.

Пока она говорила, листовка оказалась у Поль в руках и она с интересом повертела ее в пальцах. Текста было мало, в основном лозунги. Самый крупный из них «За свободную Францию».

– И что ты будешь делать? – наконец-то вмешался француз с грустной иронией в голосе, – пойдешь одна против немецких танков?

– Я не одна, – прошептала Кэтрин.

– Я с тобой, – тихо сказала Поль. Паскаль усмехнулся.

– И я, – бросил он, – вы без меня пропадете.

– И мы, – улыбнулась обычно тихая и скромная Сюин, и сейчас ее круглое славное личико было исполнено по-настоящему стальной решительности. Фалих кивнул и только крепче сжал руку своей возлюбленной.

Спустя много лет Поль жалела об этом разговоре и думала, что если бы они были менее разгоряченными и безрассудными, а имели хоть толику благоразумия, то жизнь их сложилась бы иначе.