Вне закона. Бастард и попаданка

Сын мачехи, Говард, ему десять лет, пообещал отвезти нас на ярмарку, чтоб посмотреть циркачей и медведей. Сказал, чтоб мы незаметно вышли до лавки молочника. Там мы сели на телегу какого-то мужика, а Говард сказал, что это его дядя. Потом заехали в лес, дядя сказал, что так короче. А потом схватил нас подмышки и понес. И сказал, чтоб мы ждали, пока за нами придет папа. Мы есть хотим. И домой.

Девчушка жалобно шмыгнула носом и присползла по стволу дерева вниз. Поцарапанные ручки, царапина на щеке, синие круги под глазами говорили о том, что они давно уже блуждают по этому лесу.

Я тряхнула головой. Нет, это вообще ни в какие ворота не лезет! Я что, вообще в мир сказок –ужастиков попала? Вряд ли десятилетний пацан вступил в преступный сговор со взрослым мужиком. Скорей всего, тут не обошлось без участия его мамаши… Но в реальной жизни не может мачеха отправить детей в лес на верную смерть! Ведь проголодавшись, они станут искать, что можно съесть. А тут тебе и волчьи ягоды, бересклет, вороний глаз или снежноягодник! Много ли малышам надо?! И все шито-крыто.

Может, я таки двинулась головой? Или сплю еще и мне снится кошмар?

Но дети были реальными и голодными и изможденными.

– И давно вы по лесу ходите? – я пыталась говорить спокойно, но чудовищность поступка неизвестной мне мачехи леденила душу, у меня перехватывало горло спазмом. Я хотела узнать, кто они и откуда, но не смогла больше выдавить ни слова. Сложился страх за свою жизнь и острая жалость к несчастным малышам, и слезы обжигающими дорожками потекли по щекам.

– Мы не знаем. Очень кушать хочется, – тихо ответила Грейс. Так тихо, будто ветер зашуршал листьями.

– А вы ягоды не ели? – с замиранием сердца спросила я.

– Не-ет! Только малину, но ее мало было. А так нам папа строго-настрого запретил пробовать любую незнакомую ягоду.

– Божечки, какие ж вы молодцы!

Я начала лихорадочно соображать, у какой белки стащить орехи и как доставить потеряшек домой. Да и самой не мешало бы что-нибудь добавить к тому яблоку, которое вчера попало в желудок.

Тоскливо оглядев поляну, я было отчаялась. Не видно ни улья диких пчел, ни беличьего дупла.