Вне закона. Бастард и попаданка

Мусор вынести? Не господское это дело! В магазин за продуктами сходить?! Что, толкаться в очереди с пенсионерами и домохозяйками? Барину по статусу не положено!

А на что он рассчитывает? Что его муза, субтильная жгучая брюнетка с коротким каре ему пельмешки лепить будет? Или борщ варить? Разбежалась! Какой-нибудь подвальный клуб поэтов-декадентов и тонкая сигарета в мундштуке – самое то для нее. Такая королева преисподней, отрицающая мораль и нравственность. Как она лихо разрубила узел, связывающий меня и Вадима! Просто не постеснялась прийти в дом, где живу я.

Где мои вещи. Где всего касались мои заботливые руки. Не постеснялась лечь в мою постель!

Господи, неужели я заслужила это?

Я потеряла все. Любимого мужчину. Жизненные ориентиры. Налаженный быт. Дом, который обустраивала с теплотой, как семейное гнездышко.

У меня теперь ничего нет. Ради Вадима я бросила институт, потому что он, как всегда, был убедителен.

– Лизун, ну зачем оно тебе нужно? Кем ты будешь? Учителем биологии? По триста раз повторять одно и то же бестолковым олухам, которые будут подкладывать тебе кнопки на стул и снимать на видео, когда ты будешь плакать от бессилия.

Ты же не можешь постоять за себя!

Я вспомнила и удивилась – до чего ж я бестолковая! Только что он мне втирал, что музу нужно защищать и оберегать, потому что она беззащитная. А то, что я тоже беззащитная, это не считается? Не того уровня беззащитность? Бывает вот такая изнеженная, как у этой стервы. Показная, «со сломанными птичьими лапками» и губками, сложенными в просительную уточку.

И настоящая. Как у меня. Когда тебя могут вышвырнуть, как котенка на улицу, не беспокоясь, что с ним дальше будет.

Что бы сделала нормальная девушка в моей ситуации? Правильно! Устроила б такой скандал, что никому мало б не показалось! Уходить?! Так с боем посуды, изрезанными или выброшенными вещами изменника! С отступными, в конце концов. И уж если не со скальпом соперницы в руке, так хоть с клочками ее волос!

Любая другая, но не я.

Бабушка всегда говорила, что скандалить с кем-то – это все равно, что стать на четвереньки и облаять собаку, которая тявкнула на тебя. Бабушка!

Я вытащила из-за пазухи подаренный ею кулон и машинально поднесла к губам.

Показалось, что он стал каким-то горячим. Бред, конечно, но что, если это бабушка меня так поддерживает?

«Родненькая, подскажи, как мне дальше жить?» – взмолилась я, целуя бронзовый кругляшок.

Медальон разговаривать не умел.