Няня для крылатого

И император согласился. Хотя прекрасно знает, что у Зервуда аллергия на меня.

Насчет выгуливать. Гарольд мирно похрапывает в углу моей спальни. Каждый день, как только за окнами начинает сереть, этот звереныш поднимает морду и начинает «гипнотизировать». И я просыпаюсь. Сейчас мне даже не пришлось делать вид, что сплю. Только паршивец раскрыл глаза, тут же понял, что сегодня не придется сражаться за прогулку. Не надо будет стаскивать с меня одеяло, становиться передними лапами на край кровати и нежно сопеть мне в ухо.

– Ну идем, идем.

Обрадованный зверь больно ткнулся своей твердой головой мне в бедро, заставив поморщиться. Быстро натянул рубаху и штаны, накинул плащ, и мы уже во дворе еще спящего замка. Гард сам выбрал такое время для прогулок. Может, сообразил, что его побаиваются. Ведь детеныш-то ростом с теленка!

Обычно мы выходим через задние ворота, чтоб сразу попасть на «полигон» – огромное лавандовое поле, где дракончик разминает крылья и учится летать. А сегодня я решил проверить стражу на главном входе, чтоб не расслаблялись.

– Пожалуйста, пропустите меня! Я хочу устроиться на работу. Я все умею делать! – умоляла охранников серая бесформенная масса, скорбно сложив ладони перед грудью.

– Мы попрошаек не пускаем. Иди на площадь, там торговцы дадут поесть. И слуг с улицы господин не берет. Без рекомендаций у тебя нет шансов.

Однако серая тень не разделяла эту точку зрения и метнулась ко мне, в последний момент удержавшись, чтоб судорожно не схватиться за мой рукав.

– Пожалуйста! Я пыталась устроиться в городе служанкой, но меня не взяли только потому, что нет опыта работы. Меня просто прогнали, а я все умею, – голос чучела дрогнул, и оно шмыгнуло носом.

– Прежде всего, вы не умеете слышать, что вам говорят. И этого достаточно, чтоб вас не взяли.

Холодное раздражение, как скребком для чешуи, корябнуло душу. Терпеть не могу попрошаек и всякий приставучий сброд. Вместо того, чтоб работать и жить достойно, выклянчивают копейки и тут же их пропивают.

– А вы не умеете видеть, что человек в беде, и поэтому, кроме дракона, вас никто не любит! Вы же должны помогать ближнему?! – в отчаянии выкрикнуло оно. Кто б прислушивался к мнению замарашки, но ее слова, точно острый стилет, воткнулись в самое больное. Настолько больное, что я сам себе запрещал об этом думать. С любовью у меня проблемы. Но иногда … А впрочем, вот это «иногда» я всегда безжалостно давлю.