Восстание гроллов

Я распласталась на асфальте, под грудой камней, левая сторона тела, на которую я упала, была словно объята огнем, но хуже всего было то, что я не могла сделать вдох – открывала рот словно рыба, а воздух пролетал мимо – наверное, осколок проткнул легкое и я медленно задыхалась, захлебываясь в собственной крови. Из раны на спине вытекала кровь, во рту стоял соленый металлический привкус, воняло ржавчиной и смертью. Слезы потекли по грязным, закопченным щекам. Я терялась где-то на задворках сознания, словно в тумане.

Мне хотелось жить, очень хотелось жить, но осознание того, что это конец было невыносимо очевидным.

Жизнь вытекала из меня вместе с липкими струйками крови, с мерзкими булькающими звуками, покидающими мое тело вместе с воздухом, так и не достигнувшим легких. Боль стала стихать, я почувствовала немоту поднимающуюся от кончиков пальцев на ногах все выше и выше, пока она не исчезла совсем, а вместе с ней и я.

Я видела нас со стороны. Стояла в полном оцепенении и смотрела на то как Илай и Нит разгребали груду камней, как Илай достал мое безжизненное тело из-под обломков и склонился над ним.

Золотое сияния в глазах потухло, появилась пустота и мертвый блеск слез на ресницах.

– Лила, – позвал он хрипло, голос его дрожал, и, казалось, он весь состоял из света даже кожа была прозрачной, а волосы напоминали расплавленное золото, – не уходи, пожалуйста, оставайся со мной! – Илай бережно убрал с окровавленного лица прилипшие волосы – спутанных, словно клубок грязных ниток. Мои глаза были немного приоткрыты, Илай прижимал меня к себе и, казалось, что я смотрю сквозь него, – ты самое светлое, что есть в моей жизни.

Без тебя я ничто! Останься ради меня, – промычал он прижимаясь губами к моему лбу, но теряя надежду, – не уходи, – прохрипел он умоляя.

Лицо Илая исказилось в агонии. Его губы, подбородок, руки – все дрожало в попытке сдержать адскую боль потери. Он прижал меня сильнее, как будто укутал собой, уткнулся лицом в волосы и зарычал, так отчаянно, словно дикий зверь, словно его раздирали на двое.

Нас разделяли… Мои бледные руки, похожие на веревки, лежали на грязной земле в луже крови, из приоткрытого рта тянулась тонкая кровавая нитка, а стеклянные глаза смотрели в бесконечное никуда. Это была уже не я, лишь оболочка, которую я покинула навсегда.

Нит крепко сжимал Джордану. Она едва стояла на ногах, закрывая лицо ладонями и тряслась в его руках, а он смотрел на мое тело опустошенным взглядом, понимая, что уже ничего не вернуть.